— Не раз. Однажды была даже такая фантазия, что я эмигрирую в Колонию Бета и появляюсь у тебя на пороге, у тебя есть порог?
— В точном смысле слова — нет, но это неважно, продолжай.
— Не могу себе представить, чем бы я там зарабатывал на жизнь. Я умею только планировать войну… и воевать. У меня нет профессии техника, навигатора или пилота, так что путь в ваш торговый флот для меня закрыт. Вряд ли меня взяли бы в военный флот, и сомневаюсь, чтобы меня выбрали на какую-нибудь административную должность.
Корделия фыркнула:
— Вот Зануда Фредди удивился бы!
— Это так ты зовешь своего президента?
— Я за него не голосовала.
— Единственное занятие, которое мне остается, — это преподавание разных спортивных единоборств. Ты бы вышла замуж за инструктора дзюдо, милый капитан? Но нет, — вздохнул Форкосиган. — Барраяр у меня в крови. Я не могу стряхнуть его с себя, куда бы я ни отправился. Господь свидетель, это бесславная война. Но уйти в изгнание только ради покоя… Поступить так — значит перечеркнуть все свои надежды. Окончательное поражение, без зерна победы.
Она вспомнила о смертоносном грузе, который конвоировала, о грузе, уже доставленном на Эскобар. По сравнению с тем, что он принесет людям, ее с Форкосиганом Жизни не весили ровно ничего. А он истолковал отразившееся на ее лице горе как страх.
— Видеть тебя — еще не значит очнуться от кошмара. — Он нежно прикоснулся ладонью к ее щеке. — Это больше Похоже на то, как будто, не просыпаясь, я знаю, что за пределами сна есть мир бодрствования. И я намерен когда-нибудь присоединиться к тебе в этом мире. Вот увидишь. Увидишь.
Он сжал ей руку и улыбнулся.
На полу зашевелился и застонал Ботари.
— Я о нем позабочусь, — сказал Форкосиган. — Поспи, пока можно.
Ее разбудили голоса. Иллиан, напряженный, как струна, стоял перед Форкосиганом, повторяя:
— Форхалас и принц! Здесь! Сейчас!
— Сукин… — Форкосиган крутанулся на каблуках, быстро оглядывая комнату. — В ванную. Запихнем его под душ.
Он быстро взял Ботари за плечи, Иллиан — за ноги. Задев телом за дверь, они кое-как поместили его в кабинку для душа.
— Сделать еще одну инъекцию? — спросил Иллиан.
— Наверное, следует. Корделия, заряди его новой порцией. Сейчас немного рановато, но если он издаст хоть звук, вы оба погибли. — Он завел ее в ванную, сунул ей в руку ампулу и выключил свет. — Ни звука и ни шороха.
— Закрыть дверь? — спросил Иллиан.
— Прикрыть. Прислонитесь к косяку, держитесь спокойно и не позволяйте охраннику принца войти в ваше психологическое пространство.
Двигаясь ощупью, Корделия опустилась на колени и ввела сержанту еще одну дозу успокоительного. Потом уселась на единственное приспособленное для этого место и обнаружила, что в зеркало можно видеть кусочек каюты. Она услышала, как дверь каюты открылась и раздались новые голоса.
— …если вы не собираетесь отстранить его и от исполнения обязанностей, я буду по-прежнему следовать заведенному порядку. Я видел то помещение. Ваши подозрения беспочвенны.
— Посмотрим, — прозвучал напряженный и гневный ответ.
— Привет, Эйрел. — Первый голос принадлежал немолодому офицеру в зеленом парадном мундире. Он пожал руку Форкосигану и передал ему пачку дискет. — Мы через час отправляемся к Эскобару. А это только что доставил курьерский корабль — последние, уточненные сведения. Я приказал, чтобы тебя держали в курсе событий. Эски отступают по всему пространству. Они даже не приняли боя у туннеля к Тау Кита. Они бегут.
Владелец второго голоса тоже был в зеленом мундире, расшитом золотом более плотно, чем все, которые она видела до сих пор. Усыпанные драгоценностями ордена на его груди мерцали в свете настольной лампы. Ему можно было дать лет тридцать: темноволосый, квадратное лицо, щелки глаз под набрякшими веками, тонкие губы раздраженно поджаты.
— Но вы ведь не полетите туда, правда? — Форкосиган обращался к молодому вельможе. — Старшему по чину положено оставаться на флагмане. Поскольку Форратьер погиб, его обязанности переходят к принцу. Как-никак, ему отводилась определенная роль в вашем балагане.
Принц Зерг негодующе выпрямился.
— Нет, я сам поведу армию на Эскобар! Пусть тогда мой отец и его приятели посмеют говорить, что я не солдат!
— Ты, — устало проговорил Форкосиган, — будешь сидеть в своем укрепленном дворце, который строила половина инженеров войска, и пировать. А твои люди будут Умирать за тебя, пока не отвоюют достаточной территории, завалив ее своими трупами. Именно такой тактике научил тебя твой наставник. А потом пошлешь домой реляции о своей великой победе. Может, тебе удастся добиться, чтобы список погибших засекретили.
— Эйрел, осторожнее, — предостерег шокированный Форхалас.
— Ты слишком много себе позволяешь, — прорычал принц. — Особенно для человека, который не подойдет к боевым действиям ближе, чем на полмиллиона миль. Если уж говорить о… чьей-либо тактике. — Его тон явно давал понять, что за этим эвфемизмом скрываются гораздо более сильные выражения.
