Чтобы реально понять, насколько два полушария нашего мозга работают по-разному, Зигель предлагает провести такой эксперимент. Загляните в холодильник. О, да у вас закончились лимоны! Простая мысль «Мне надо купить лимоны» активирует левое полушарие. В магазине, когда вы смотрите на ценник и расплачиваетесь на кассе, тоже работает левое полушарие.
Теперь представьте свежий спелый лимон в своей руке. Почувствуйте восковую поверхность кожуры под своими пальцами, вдохните свежий цитрусовый аромат. Вот вы берете острый нож и режете лимон на четвертинки, аромат усиливается еще больше. Возьмите четвертинку лимона и слегка сожмите пальцами – потекут капли сока. Поднесите лимон ко рту и дайте соку стечь по языку… Что, кисло?
Теперь вы воспринимаете лимон на совсем другом уровне. Воображаемый вкус лимона, возможно, заставит вас вздрогнуть и поморщиться. Визуализация убедила ваш мозг, что это был настоящий лимон, поэтому вы так и реагируете (морщитесь).
Спортсмены используют визуализацию, чтобы улучшить свои результаты, пианисты в отсутствии инструмента тренируют пальцы, воображая игру на фортепиано, – в двигательной области головного мозга у них происходит такой же рост нервных клеток, как и у тех, кто реально каждый день играет гаммы. Психические образы заставляют мозг поверить, что мы
Еще один пример – плацебо. Пациенты, которым дают лекарства-пустышки, но говорят, что от этого «чудодейственного средства» боль уменьшится, действительно испытывают облегчение.
Почему так происходит? Самое простое объяснение – телесная память, которая запускает физические и нейробиологические изменения. По этой же причине, кстати, срабатывает и гипноз.
На пути к исцелению Лора научилась посредством наведения образов вызывать «мудрое Я», которое дает ей утешение и принятие – то, чего она никогда не получала от матери.
Вот что рассказывает сама Лора:
– Я представляю «мудрое Я» в возрасте примерно шестидесяти лет. На нем мои большие круглые очки в роговой оправе, в длинных каштановых волосах пробиваются седые пряди. Оно улыбается мне своей теплой целительной улыбкой, поскольку любит меня безусловной любовью, как мать любит свое дитя. Когда мне становится грустно, я представляю «мудрое Я», сидящим рядом со мной. Оно держит меня за руку и говорит: «Все о’кей, дорогая, и с этим тоже все будет хорошо, правда, ты увидишь». Почти немедленно я успокаиваюсь, как могла бы успокоиться десятилетняя девочка в руках матери, будь ее мать мудра. Мать, говорящая: «Все будет хорошо, я люблю тебя несмотря ни на что». Такой матери у меня никогда не было.
Мишель в возрасте тринадцати лет пострадала от аллергической реакции на антибиотик, выписанный врачом. Будучи неспособным справиться с внезапным шоком, мозг тринадцатилетнего ребенка отключился. Физически девочка восстановилась, но впала в состояние непроходящей тревоги, ощущая, что «тело может в любую секунду предать».
Перешагнув порог своего тридцатилетия, Мишель была измотана хронической усталостью, у нее была куча болезней, от невроза и синдрома раздраженного кишечника до остеопороза. Чтобы избавиться от страха, который преследовал ее, она решила записать свою историю. Это далось ей нелегко – пока она писала, у нее от стресса стали выпадать волосы, как она говорит, «образовалась шестисантиметровая лысина».
– Письменные откровения перед самой собой немного помогли мне, но все равно я не сдвинулась с места, навязчивая тревожность меня не оставляла. Я была зависима от своей травмы, сознание продолжало возвращать меня к ней. Я не могла положить конец своим страхам.
Однажды Мишель ехала за рулем и услышала по радио, как избавляются от никотиновой зависимости при помощи гипноза. В гипноз она не верила, но подумала: «А вдруг?»
– Я перепробовала всю возможную традиционную терапию, и каждый раз мне приходилось рассказывать разным врачам свою историю. Вербализация воспоминаний не стирала их, а делала более яркими, ведь приходилось все проживать заново. Но ведь у гипнотерапевтов другой подход, да?
Мишель нашла гипнотерапевта, который проводил сеансы на базе нейронауки.
– На первом сеансе он немного поговорил со мной, не выспрашивая никаких подробностей, а затем попросил представить комнату без крыши, в которой друг напротив друга стоят два стула. «Представьте, что вы садитесь на один из стульев» – я села. «Представьте, что на второй стул я ставлю коробку с привязанным к ней красным гелиевым шаром» – я представила и под руководством гипнотерапевта стала складывать в коробку все страхи, связанные с моей болезнью, все свои негативные растревоженные эмоции – всё, что я пережила в свои тринадцать лет. Когда коробка наполнилась, я ее закрыла и увидела, как она улетает.
Затем гипнотерапевт попросил молодую женщину представить на стуле напротив себя же – Мишель.
