Признаваясь в том, что ваше поведение было неблестящим, вы не умаляете своей роли в глазах ребенка. Вместо этого вы завоевываете доверие и устанавливаете близкие отношения. Вы даже можете использовать свое «прости» как стартовую точку для разговора: «Эй, происходит то-то и то-то, поэтому я так отреагировала, и мне жаль. Я сказала (сделала) неправильно и хочу исправиться».
Подумайте о Джорджии – как ей было тяжело от того, что ее отец никогда не извинялся за внезапные приступы ярости. Или о Мэри, чей отец ни разу не сказал «прости» за свое разнузданное поведение. Завинчивание гаек – это другое. Если вас как родителя боятся, это только удваивает травму.
Зигель говорит: «Это величайшее дело – сказать “прости”. Дети должны знать, что их не обвиняют в создании всех на свете проблем».
Даже если вы вели себя не идеально, даже если вы допустили ошибку, не зацикливайтесь на ней, советует Дэн Зигель. Самое главное, что от вас требуется, – переключиться на чувства ребенка и привести их в норму. Скажите ему: «Я тебя слышу. Похоже, тебе тяжело».
Если ребенок делится с вами сложными эмоциями скупо, через силу, не давите. Спросите мягко: «Расскажешь еще что-нибудь об этом?» Или попробуйте войти в контакт через обратную связь: «Правильно ли я поняла, ты…» (Укажите эмоцию, вызванную неприятным для ребенка событием.)
Принятие не означает, что вы не должны ставить рамки. Это можно сделать одновременно: принять эмоции, переживаемые вашим ребенком, и установить границы его поведения. Это позволит ребенку почувствовать, что его слышат, но также узнать, что он отвечает за свои действия. В каждой семье есть правила, которые нужно соблюдать: нельзя приходить домой поздно, нельзя разбрасывать вещи со зла, нельзя кричать на родителей – да много чего нельзя, и все эти «нельзя» тоже являются нормой.
Если вы вышли из себя в ответ на то, что ребенок нарушает четко обозначенные правила, через девяносто секунд (вдох-выдох) скажите, что сожалеете о своем поведении, извинитесь, но также удостоверьтесь, что ребенок понимает, чем спровоцировано ваше поведение. Вы можете сказать: «Должно быть, это тебя расстраивает. Тяжело, когда получается не по-твоему. Но наше правило, как ты знаешь, гласит, что до восьми вечера ты должен быть дома. Видишь, какие бывают последствия, когда правило нарушается». То есть, извиняясь, вы по-прежнему стоите на своем.
Мы все непроизвольно склонны к тревожности. Наши предки волновались и тревожились довольно много, бдительно высматривая злодеев и прочих врагов. Они передали эту генетическую тревожность нам. Мы беспокойные существа, потому что беспокойство помогало нам выжить.
Но нам нужно помочь своим детям и себе сбалансировать стрессовые моменты и негативный опыт с чувством чуда и благополучия. Нам нужно помочь детям отыскивать и принимать хорошее.
Например, когда вы успокоили своего малыша после того, как его кто-то обозвал на детской площадке, вы можете подбодрить его: «Вот видишь, ты справился. Здорово, что ты подошел ко мне и рассказал. Вместе всегда легче справляться».
Или, когда вы забираете своего ребенка из детского сада, вы можете сказать ему, зная, что он утром плакал: «Мы теперь вместе, разве это не здорово?»
В течение дня довольно часто бывают не слишком приятные для ребенка моменты, и если вы знаете о них, подчеркните положительный опыт, который обязательно можно извлечь.
Нейропсихолог Рик Хэнсон говорит: «Поскольку наш мозг предрасположен к восприятию негативного, важно еще распознавать положительный опыт, включающий такие чувства, как благодарность, сострадание жизнелюбие и самоуважение. Когда мы направляем внимание на положительный опыт, мы способствуем его записыванию в мозг».
По словам Хэнсона, используя нервные механизмы памяти, мы можем победить склонность мозга к негативу и заслужить «большее самоуважение, лучшее настроение и постепенное исцеление от печального, даже травмирующего, опыта».
Исследователь Джон Готтман показал, что в любых отношениях обычно происходит пять положительных взаимодействий против одного плохого. И это плохое перечеркивает хорошее, потому что болезненный опыт гораздо лучше запоминается, чем приятный.
Как сформулировал Хэнсон: «Мозг – как липучка для отрицательного опыта, но как тефлон – для положительного». Поэтому нужно намеренно «принимать хорошее». Когда мы помогаем детям рассмотреть положительное в отрицательном, «эмоциональный осадок, оставшийся от положительного, ярко раскрашивает их видение мира». Выравнивая игровое поле, мы помогаем запускать и закреплять механизмы, в перспективе позволяющие мозгу лучше справляться с трудностями. И это, говорит Хэнсон, помогает детям стать более жизнестойкими, уверенными в себе и счастливыми.
