Жизнь Веры изменил Дар, полученный в детстве. Странные сны, в которых она проживала жизнь вместе с девочкой из далекого прошлого, окончились. Но… Дар не даёт ей покоя и теперь она должна не только принять свою «инаковость», но и новые грани своего дара.
Она устало закрыла глаза… Резко открыла. Рассеянный взгляд заскользил по предзакатному пейзажу Дакнеса. Её Мир! Её прекрасный Дакнес!
Она стояла у окна бойницы и наблюдала за обращением Третьей Луны. Лёгкий ветерок играл Её волосами, развевал длинный белый с золотым подбоем плащ, открывая белый лёгкий хитон, перехваченный на талии широким золотым поясом, инкрустированным девятью лунными камнями грубой огранки. Заходящая Третья Луна отсвечивала кожу, придавая ей лёгкое сияние, похожее на то, которое отбрасывал в полутьме лунный камень.
А вокруг тихо плакала Тишина. Такая Тишина, одновременно звенящая и умиротворяющая, могла быть только здесь, в сумеречном Дакнесе. И носился рядом бродяга Ветер — вечный, неугомонный странник, для которого нет преград ни в расстояниях, ни в Мирах.
Она глубоко вдохнула, заполняя лёгкие упоительными предзакатными ароматами. Руки сами собой поднялись вверх, чуть соприкасаясь указательными пальцами… Губы сами собой чуть слышно зашептали Слова:
— Omm bra racham mann ishtei… Omm menij gashey ruijt…
Чьё-то обжигающее затылок дыхание оборвало Слова. Она насторожилась: кто этот наглец, посмевший нарушить уединение той, чья власть в Дакнесе безгранична?
— Кто здесь? Голиаф? Дерини? — В ответ была только тишина. Неуверенность и животный страх медленно протянули свои щупальца по телу, обожгли током нервы…
“СТОП! — Сказала Она сама себе и мозг моментально включился в игру страха и разума, — Нет, верный страж, не посмел бы бесшумно войти, зная, что я одна. Наоборот, Голиаф стал бы специально лязгать мечом и шлёпать сандалиями, чтобы обозначить своё приближение. А выживший из ума Дерини, слишком занят своими рунами в башне Параклета, чтобы прерывать своё архиважное занятие ради бесполезного визита. К тому же, старик слишком любит эффектные появления — с громами и молниями, приводящими в трепет непосвященных. Причём, чем важнее сообщение, тем больше было шума от его появления. Так кто же здесь?”
— Кто здесь? — Ещё раз, всё ещё глухим, но уже более уверенным голосом, спросила Она и прислушалась к Тишине Дакнеса, всё сильнее ощущая чьё-то присутствие где-то позади себя.
С каждой секундой присутствие становилось ощутимее. На мгновенье Её коснулось чьё-то чуть слышное дыхание, обжигающее затылок… холодом. Ещё мгновенье спустя, дыхание стало настойчивее — Она уже реально ощущала, как каждый последующий выдох очередным уколом льда опускался всё ниже и проникал всё глубже под кожу. По всему телу волной прокатилось возбуждение…
Царица Дакнеса сделала глубокий вдох, стараясь взять под контроль своё тело.
В голове пульсировала мысль, что так не бывает: не может лёд пробуждать такое пламя внутри. Несмотря на всё Её мысленное сопротивление и внутренний диалог с самой собой, тело упорно отзывалось на ледяное дыхание в затылок ещё большим возбуждением. Когда пришло осознание всей тщетности взять под контроль чувства, Она попробовала последний шанс — включить негодование:
— Как ты смеешь!? Эй! — Она уже собралась звать верного телохранителя, но чьи-то бесплотные, и при этом сильные руки закрыли ей рот. В бессилии Она затихла, прислушиваясь к чуть слышному голосу незнакомца.
Тихий, с лёгкой хрипотцой голос произносил что-то непонятное на неизвестном ей языке. Голос завораживал и сковывал движения. Она ощутила себя зачарованным животным, призванным опытным эспером. Казалось, что слова незнакомца проникают в самые потаённые уголки Её души, обволакивают приятным возбуждением тело, дыхание замораживает всё эмоции, оставляя на свободе только одно — полное подчинение этому потоку слов, льющемуся словно песня без начала и конца. Царице казалось, что она уже почти отключила все чувства и почти полностью отдалась во власть бесконечного потока непонятных слов… Как вдруг голос произнес Её ИМЯ!
Она резко вздрогнула. Мгновенно прокатившаяся по телу дрожь сбросила все остатки наваждения. Взамен мигом пришло негодование: кто этот незнакомец, беспрепятственно проникающий в потаенные уголки Её убежища, вторгающийся в Её уединение и владеющей тайной Её Имени? ИМЕНИ, известного лишь трём существам: одно из которых — Её отец, находящийся за пределами живущих, второй — безумный старик, успевший, наверное, позабыть и своё собственное имя, а третье существо — Её мать… А, это вообще отдельный разговор… Неужели кто-то из них мог рассказать постороннему то, что считалось Тайной? В мысли пробрался страх: сколько ещё существ могут знать о тайне Её рождения и Имени?
— Царица, неужели тебе известен страх? — озвучил Её мысли голос.
Ей показалось, или она действительно услышала при этом смешок?
— Кто ты? — Глухим и чужим голосом спросила Она.
— А ты не боишься узнать? — Теперь в голосе незнакомца явно сквозила насмешка.
— Нет! Я не боюсь! Я хочу знать, кто ты! — Негодование от насмешек незнакомца настолько ошарашило Царицу, что остатки страха улетучились сами собой. Осталась только злость и, возможно, гордость.
— Я тот, кто находится между Светом и Тьмой. Я — Дух Ночи, Тень… У меня много имен и много лиц…
