Здесь представляется целесообразным рассмотреть, как проявляет себя мотив смерти в лирике Некрасова. Речь не идет о скрупулезном выявлении и анализе всех случаев, и речь не идет об осмыслении темы смерти в творчестве Некрасова, поскольку такое обращение потребовало бы специальной и объемной работы. В рамках данной статьи актуальна более скромная задача. Принимая за основу общеупотребительные определения
Как видно из анализируемых ниже примеров, мотив смерти явно или прикровенно присутствует в упоминаниях о том, что как-то сопряжено с этим явлением, понимать ли его в значении житейском или философском. И могила, и кладбище, и распятие, и противоположность смерти – бессмертие, – рассматривать ли их в социальном, антропологическом или религиозном аспекте, несут в себе простейшую смысловую единицу – смерть, конец индивидуального человеческого века, рубеж, состояние, противоположное жизни в ее биологическом, психологическом и социальном понимании.
Три достаточно обширные, намеренно не сокращаемые цитаты содержат эмоциональные, детальные портретные описания умерших.
(«Железная дорога», II: 169–170)
(«Рыцарь на час», II: 138)
(«20 ноября 1861», II: 125)
Во всех трех стихотворениях представляется видение лирическому герою умерших. Это видение совершается то ли во сне, то ли в медитативном состоянии, то ли оно имеет мистический характер. В любом случае, лирическому герою является умерший, о котором он помнит и сообщает в поэтической речи как о человеке, которого нет среди живых. Но во всех случаях поэт видит умершего как живого. Причем это не только облик, который может запечатлеть посмертный портрет: цвет лица, глаз и волос, лепка кисти рук, осанка. В них воссоздан общий облик (поза, пластика), и общее выражение лица, и характерный жест.
