Осколки голограммы полностью

Можно сослаться на то, что поэт не успел попасть на похороны матери и в «Рыцаре на час» запечатлел в памяти единственно знакомый ему облик живой Елены Андреевны. «Толпа мертвецов» в «Железной дороге» может быть интерпретирована либо как плод воображения, либо как мистическое явление. Но едва ли такой буквализм, точный к деталям, свяжет их общим смыслом. В стихотворении «20 ноября 1861» облик мертвого Н.А. Добролюбова практически неотличим от облика его живого – с оговоркой о незначительных изменениях в облике в сторону большей утонченности облика, но не признаков тления, – несмотря на сильную визуальную детализацию: «Только словно длинней и белей ⁄ Пальцы рук, на груди твоей сложенных, ⁄ Да сквозь землю проникнувшим инеем ⁄ Убелил твои кудри мороз». Отметим и общий с «Выбором» и «Морозом…» мотив умерщвляющего поцелуя, смертельной ласки: «Да следы наложили чуть видные ⁄ Поцалуи суровой зимы ⁄ На уста твои плотно сомкнутые». Эти зримые перемены, ясные видящему, не нарушают тона обращения, будь то обращение в речи («ты») или обращение взора, как в «Железной дороге».

В обращениях к Добролюбову и к матери заметна интонация плача, причитания. Тон обращения к усопшему в первых строках поддерживается обращением «мертвый друг». Но и это словосочетание, не будучи оксюмороном в строгом смысле слова (друг жив – друг мертв), заключает определенную противоречивость. Если живо (не мертво) чувство обоюдной дружбы – ценность духа, бессмертной души, – оно опровергает абсолютность физической смерти. Применительно к духовной жизни, к чувству и памяти более нейтрально – и менее трагично – прозвучало бы: «умерший друг» (воздержимся от наивных предположений о технических сложностях такого словоупотребления для поэта уровня Некрасова).

Если бы умерла дружба, друг (живой или умерший) был бы «бывшим». Далее драматизм одновременных взаимоисключающих состояний души – живого чувства дружеской связи с Добролюбовым и чувства утраты этой связи по причине смерти друга – поддерживается словами «схоронен», «ты лежишь как сейчас похороненный». Но и в этом случае видение похороненного по прошествии времени «похороненным» «как сейчас» наводит на мысль о неизменности облика в протяженности календарного времени, об относительности того времени, категорией которого мыслят живые о живых. Та же неизменность состояния, в котором смерть воспринимается как только что произошедшая, есть и в «Выборе». Девица замерзнет зимней ночью, ее «станут оттаивать, станут качать» или днем (спустя много часов), или по весне (спустя много недель). Протяженность времени между испусканием духа и попыткой вновь его вдохнуть для персонажей стихотворения как будто бы не имеет никакого значения.

Так – через неизменность видимого мысленным взором облика – формируется поэтическая мысль о бессмертии, присущем, согласно христианскому учению, душе, а не телу, но в художественной системе Некрасова не нуждающемся в разделении ипостасей единого образа.

Тон обращения выражает отношение лирического героя к умершему. Оно – то же, что к живому, только пронзительнее. Это соображение подкрепляется текстом другого стихотворения:

(«Скоро стану добычею тленья…», 1877; III: 176)

Изображению приписывается жест (взгляд, активно побуждающий к перемене в поведении), свойственный живому, тогда как со стены смотрит портрет умершего. Отметим фигуру градации (усиления): глагол «смотрит» метафоричен по отношению к неживому объекту (портрету), вдобавок портрету уже неживого человека. Семантическая нагрузка этого жеста – живая сила, но с неотменимостью и непоправимостью смерти, – усиливается его местоположением в финальных строках произведения.

Смерть в лирике Некрасова есть: она уносит человека, она разделяет этого человека с лирическим героем. Грань между живыми и мертвыми тоже есть: взывая к тени, лирический герой оговаривает сам факт смерти, прибегая подчас к детальному, реалистичному описанию подробностей (например, облика, времени похорон, погоды в это время в «20 ноября 1861»). Но в то же время эта грань зыбкая. В сфере чувств и мыслей лирического героя, в сфере его идеалов и требований к себе одинаково живы и живые, и мертвые.