В дверь постучали. Я встрепенулась, но это оказались две милые девушки, видимо, горничные. Тоже в белых нарядах. Они с поклоном установили маленький стол и накрыли его к ужину. Все выглядело очень аппетитно, но мне кусок в горло не лез. Я вспомнила, что просила Дашу оставить суп. Что они теперь подумают обо мне? Но ведь это всего одна ночь, я все объясню. С другой стороны, что если они и вправду предатели?
Напиток, оказавшийся в графинчике, был похож на легкое белое вино, но душистое и пряное на вкус. По телу разлилось приятное тепло, и стало немного легче. Я вяло пожевала барик – есть по-прежнему не хотелось.
В дверь опять постучали. Меньше всего в ту минуту я ожидала увидеть Олега Ивановича. Он вошел, тихо затворив за собой дверь.
– Похоже, ты ожидала увидеть кого-то другого, – он улыбнулся и сел рядом. – Я специально запретил ребятам приходить к тебе. Да, не удивляйся. Не хочу, чтобы кто-то повлиял на твой выбор. К тому же, тебе сегодня нужен покой. А каждый из них, хоть формально теперь и старше своих родителей, хотел бы узнать новости из дома. Тоска не исчезла до сих пор.
– Скажите… Неужели, действительно, нет никакого способа вернуться?
Он печально покачал головой.
– Для нас нет пути назад.
Только тогда я поняла, как сильно надеялась, что уже после изгнания ребят выход нашли. Горло сдавило, и я судорожно вздохнула, не давая себе заплакать. Олег Иванович ласково погладил меня по плечу.
– Вот так же я утешал и их: то одного, то другого… Сначала ребята держались, и ведь у нас была надежда. Но время шло, ее место занимало отчаяние. Я представляю, как ты тосковала, но ведь каждый из них оставил дома значительно больше. Повезло только мне, и я долго считал это чудом, пока не понял, что здесь им просто необходим был наставник, руководитель, отец… Прежде у меня был один сын, а теперь он стал одним из многих. Я помогал, утешал, радовался успехам. Поэтому – как бы ни выглядело со стороны – вынужденное изгнание Кристины и других причинило мне сильную боль. Прошло много лет, но в чем-то они по-прежнему дети. И понять свои ошибки, признаться в этом, переступить через свою гордость – им очень трудно. Поэтому твое появление для всех – большая радость. Надеюсь, ты сможешь перекинуть спасительный мост понимания между нами.
Я вытерла глаза, в голове шумело. Олег Иванович встал и подошел к столику с накрытым ужином. Он налил в бокал пряный напиток и добавил по ложечке желеобразного вещества из двух маленьких пиал, размешал и протянул мне.
– Местная флора очень богата. Многие обычные продукты питания не только полезны, но и обладают целебными свойствами. Выпей, это поможет успокоиться и снимет усталость.
Он наклонился, поцеловал меня в лоб и вышел.
За окном совсем стемнело. Послышались глухие раскаты грома. Повозившись с выключателем, я погасила люстру и маленькие уютные светильники. Комнату затопила темнота. Я подошла к окну.
Теперь слышно было, как шумит ветер в ветвях деревьев. Внезапно ослепительная молния разрезала тучи, и через пару минут глухо заворчал гром. Гроза началась. Тогда еще я не знала, что подобные ненастья здесь не редкость, в нашем же мире никогда подобного не видела. Казалось, небеса кипели! Разветвленные, слепящие молнии секундной вспышкой освещали парк так, что я могла видеть отдельные листья на ветках.
Съежившись в мягком кресле, я сидела напротив окна, не в силах оторваться от этого зрелища разбушевавшейся стихии. На какое-то время все сомнения и проблемы отступили. Я ни о чем не думала, сливаясь с грозой. Наконец, молнии стали реже, ветер тише, и хлынул дождь. Потоки воды лились на землю, снимая напряжение бури. И под этот шум я заснула.
5
Сны были тревожными, и, проснувшись, я почувствовала, как затекла шея.
Утро едва начиналось, а от ночной грозы не осталось и следа: в чистом небе гасли последние звезды. Открыв дверь, я вышла на балкон. Свежесть, какая бывает только после дождя, взбодрила меня лучше холодной воды. В листве ближнего дерева мелодично тенькала невидимая птица. Ей ответила другая. И пока яркие краски восхода раскрашивали небо, парк просыпался для нового дня, наполняясь шелестом и пеньем.
Вдруг внизу послышался тихий голос:
–
–
–
