– С какой стати? Мы взрослые свободные люди. Если же сорвали план какого-то официального мероприятия, – тут он лукаво подмигнул, – оно и к лучшему.
– А своих планов у тебя нет? Я поняла: вы все очень заняты. Ты чем-то руководишь?
Дима поморщился.
– Да. Я занимаюсь строительством. Не архитектурой, это Дашина область. Была, – поправился он. – Сейчас по всей стране идет масштабная стройка. Это новые предприятия, перепланировка населенных пунктов, возведение новых.
– Много работы. А ты взял и сбежал.
– На что ты меня провоцируешь?
– Ни на что. Хочу понять.
– Что? – он вдруг взъерошился. – Я могу допустить, что ты не веришь Отцу, не веришь Совету. Но почему ты не веришь мне?
Он говорил так громко, что на нас стали оборачиваться. Хорошо, что посетителей оставалось – раз-два и обчелся.
– Пошли, – прошипела я и выскользнула из-за столика.
Дима догнал меня на улице и крепко схватил за руку. Мы шли молча, и я не решалась перечить, чувствуя, как он напряжен. Дима привел меня в сквер, еще пустой ранним утром. Затащив в беседку над прудом, развернул лицом к себе.
– Ты не ответила.
– А что я должна ответить? Вы выгнали их. Даша – моя лучшая подруга. Она говорит одно, ты – другое. Кому мне верить?!
– Они предатели!
– Это я уже слышала! И их версию тоже. Не сходится. Кто-то из вас врет.
– И ты сразу решила, что мы? А они не говорили тебе, что собирались убить Отца? Сказали про этот пунктик программы?
– Какой программы?
– Плана переворота! Эти бумаги, между прочим, нашли у твоей подруги. Там все было очень логично и продуманно. И время, и слаженные действия. Одно из первых – удар под дых – устранение Бренина.
– Не может быть… Это какая-то ошибка. Программу составляли не они!
– Хорошо, – он перевел дух (щеки пылали, значит, очень сердит). – Давай сегодня, на один день, забудем все это. Черт возьми! Да я уже не надеялся увидеть тебя! Только сны, только тоска. Вика…
Он наконец-то обнял меня так крепко, словно лишь сейчас увидел. Все остальное стало неважно. Кажется, мы оба шептали – я люблю тебя! – много раз, пока слова не потеряли значение.
Мы договорились ни о чем не вспоминать в этот день. Просто провести его вдвоем. Пожалуй, это был единственный, самый лучший день, который я провела в Виире. Безмятежный и спокойный. Дима стал моим гидом, а посмотреть было на что. Думаю, я застала его лучшую пору Луилира. Это было законченное творение. Уникальное! Он не рос со временем, соединяя в себе старое и новое, как обычные города, а возник сразу, единым ансамблем. Это создало неповторимую атмосферу: в молодом городе бурлила жизнь.
Как я узнала позднее, новая столица стала подлинным сердцем страны. Административным, экономическим и культурным центром. Промышленных предприятий не было, ничто не портило красоту и белоснежное сияние города. Словно кровеносные сосуды, от Луилира сетью расходились дороги, поддерживающие связь со всеми концами Мунунда.
Возможно, в тот день мои глаза затуманило счастье, но я видела довольных, энергичных людей: работающих, спешащих по делам, отдыхающих в парке. Их никак нельзя было назвать «стадом».
После полудня на улицах появились школьники: учебный год здесь заканчивался с первым месяцем лета. Озорное, радостное, беззаботное племя – будущее страны. И знают это.
Между тем, я опять проголодалась. Мы как раз подошли к большому строгому зданию. Уже кое-чему научившись, я смогла разобрать слова на портике.
– Университет?
– Да. Главный университет столицы. Да и страны тоже. Очень кстати. Сейчас и пообедаем.
– Нас пропустят в студенческую столовую?
Дима пожал плечами.
– Мы могли бы пройти. Но зачем? В это время года студентов можно встретить где угодно, только не в столовой.
Он улыбнулся и повел меня вокруг здания. Там был сад: невысокие раскидистые деревья росли рядами, а под ними, прямо на траве, группками расположились наши ровестники. Они ели, листали тетради или просто лежали, закинув руки за голову. Большинство девушек были в брюках и с короткими стрижками. Очевидно, такой чинный вид, как у меня, не соответствовал свободе студенческой жизни. Небольшие очереди толпились у тележек с пестрыми зонтиками. Мы тоже встали. Очередь двигалась быстро.
– Фастфуд? – шепнула я, и Дима улыбнулся.
Вскоре мы отошли от крикливого усатого продавца с бумажным пакетом и бутылкой воды.
– Студенты – народ небогатый, – объяснил Дима, когда мы нашли уютное местечко под деревом. – Поэтому безо всяких изысков.
В пакете оказались бутерброды с котлетами и кулечек с зажаренными во фритюре ломтиками овощей.
– Вкусно, – подытожила я, облизывая пальцы. – Слушай, я сейчас подумала – город совсем молодой, а деревьев здесь много и такие высокие. Как вам это удалось?
– Ольга занималась озеленением.
– Оля Солодова?
– Да. Это она подбирала быстрорастущие сорта, следила за тем, чтобы большие уже саженцы прижились. Что-то вместе с Ромой хитрили над удобрениями.
– Здорово получилось.
