– Теперь будет церемония награждения.
– Кого?
– Людей, отличившихся в течение года. Так сказать, за заслуги перед отечеством.
Зал уже был полон: поднимавшиеся амфитеатром ряды вмещали несколько сотен гостей. Внизу, в партере – места для награждаемых и зрителе й. Кресла Пастырей располагались напротив. Как и в первый раз, наше появление вызвало овации. Дети Неба поднялись на возвышение, последним – Отец, успевший догнать нас. Но он не сел, а вышел вперед и, выждав несколько секунд, поднял руки, призывая к тишине.
– Рады приветствовать вас друзья! По традиции в эти праздничные дни мы оглядываемся назад, чтобы окинуть взглядом пройденный путь, преодоленные препятствия и полученные уроки. В этом мы черпаем силу для будущих дел и новых побед! И каждый раз я испытываю гордость и благодарность за вашу веру в нас, за вашу любовь.
История Мунунда насчитывает не одну тысячу лет – это наши корни, позволившие подняться дереву и обрести силу. Но нынешнее поколение может с уверенностью говорить, что является свидетелем уникального развития страны. Нет, не свидетелем. Работником, творцом! Когда корни достигают подземного источника, дерево широко раскидывает свою крону. Когда народ показывает себя достойным, само небо помогает ему!
Никогда еще мы не были так сильны и уверены в своей миссии. Никогда еще путеводная звезда не сияла ярче! Будем же смотреть вперед, вдаль. Там ждет нас новый день!
Едва Полоцкий замолчал, зал вновь захлебнулся аплодисментами. Улыбнувшись, он чуть склонил голову и занял свое место на возвышении.
Сама церемония награждения была пафосной, но довольно скучной. Распорядитель вызывал людей из партера и рассказывал вкратце об их достижениях. А затем один из Детей Неба вручал орденский знак, прикалывая его на грудь счастливца. Вскоре я поняла, что награды вручают по отраслям. Следовательно, каждый из Пастырей выходил и «одаривал» своих.
Так я примерно смогла разобраться, кто в какой области работает. Максим отвечал за искусство: ордена одному писателю, актерам и театральному режиссеру вручал он. Это было ожидаемо, как и то, что Рома займется медициной. Но не у всех в нашем мире были определенные планы насчет будущей профессии. Карина вручила награду за генетические исследования. Наталья занималась экономикой, и, похоже, вместе с Абрамец: они переглянулись, и Юля – не улыбнувшаяся с тех пор, как мы вышли из комнаты отдыха – жестом попросила ее.
В то же время, награды вручали не все. Оставались на месте Инга и Миша. Дима тоже. Правда в какой-то момент он дернулся, словно хотел встать, и тут Отец вышел награждать военных.
Пользуясь тем, что сидим рядом, и плащ Олега Ивановича заслонял нас от зала, я спросила шепотом:
– Почему не все награждают?
– Не в каждой области ежегодно происходят крупные достижения. И потом, не забывай о секретности. Есть люди, о которых должны знать очень немногие. Вот Михаил, например, возглавляет дипломатический корпус, и он же работает с разведчиками и агентами.
– Шпионами.
– Это не одно и то же, – мягко возразил он.
Церемония длилась долго, и я устала. Украдкой посмотрела на наших, но их лица были благожелательны и сосредоточены. Привычка.
Голод тоже давал о себе знать: во время отдыха я едва притронулась к еде – как-то не до того было. Но всему приходит конец. Я с удовольствием заметила, что церемония заканчивается: на столе распорядителя не осталось ни одной коробочки с орденом. Его помощники – молодые люди в белой униформе – суетились, убирая бумаги.
Вот, воцарилась тишина, а потом из динамиков полилась торжественная и величавая музыка.
«Наверное, гимн», – подумала я, но никто и не думал вставать.
Зато из боковых дверей выпорхнули две стайки девочек. Из-за светло-розовых и фиолетовых платьиц, обшитых лентами, они походили на птичек. Покружившись, малышки замерли по краям широкого прохода между возвышением Пастырей и первыми рядами партера, а их место заняли пары юношей и девушек в костюмах того же цвета. В руках у них были необычные флаги – узкие и длинные полотнища. Невероятное искусство танцоров заключалось в том, что флаги все время развевались, как воздушные змеи. Танец завораживал: движения точно вторили музыке, будто танцоры и были музыкантами.
В какой-то момент, глядя на мелькание флагов и легких фигур, я почувствовала себя странно: закружилась голова, перед глазами поплыли видения – слишком мимолетные, чтобы можно было распознать. Я судорожно глотнула воздуха, а танцоры в этот миг замерли в красивых позах. Музыка смолкла.
Еще как в тумане, я вместе со всеми покинула зал и машинально ухватилась за руку Димы. Пока мы шли, а затем поднимались на светлом просторном лифте, я попыталась ухватить мелькнувшие видения, но они расплывались клочьями тумана.
– О чем ты задумалась? – заставил меня очнуться Дима.
– Так, пустяки. Куда мы теперь?
– Самое время подкрепиться. Не находишь? – вмешалась Карина.
– Уже давно об этом мечтаю! – вырвалось так эмоционально, что все рассмеялись.
