Проверила свой телефон на предмет сообщений или звонков от Романа ― ничего.
― Вилли, вау, твою же мать, да ты подросла.
Первое что я услышала ― этот глубокий приветливый голос. Мои глаза все еще были устремлены на ноги, пока я разглаживала свое платье, в последний момент пожалев о выборе наряда ― это было моей отличительной чертой, и, вероятно, признаком моей глубокой неуверенности в себе.
Я наконец-то приехала к родителям Харли, готовая к участию в вечеринке. Для этого случая я выбрала белое облегающее платье длиной чуть ниже колена. Знала, что отец оценит стильность моего наряда, ведь если бы он увидел то, что я носила во время учебы в университете, думаю, уже бы умер от разрыва сердца.
― Эй, здесь есть кто-нибудь? ― владелец голоса не унимался.
Вопросительный тон вывел меня из оцепенения. Это был старший брат Харли и Тени ― Джей Ди, и тот факт, что он первым поприветствовал меня, помог мне вернуть самообладание. Все мы, будучи детьми, росли как одна большая семья, но из всех с ним мы всегда были наиболее близки. Его прозвище расшифровывалось как Джуд Дрю, но я называла его своим собственным Джеймсом Дином [10], а он называл меня Вилли, потому что вот таким незрелым задиристым заводилой он всегда был и, видимо, оставался им до сих пор.
Когда Джей Ди притянул меня к себе, я растаяла в его объятиях.
Я действительно была рада вернуться домой.
― Джеймс Дин, так-так-так, неужели у тебя наконец началось половое созревание? ― подтрунивала я над ним.
Он пробуждал во мне игривость, и я всегда чувствовала себя непринужденно в его присутствии. Он притянул меня к себе еще крепче, прижавшись своими некогда притягательными для меня губами к моему виску.
― То же самое я могу сказать и о тебе, Вилли, ты только посмотри, у кого-то наконец выросли сиськи, да еще и довольно симпатичные.
Я вырвалась из его объятий и шлепнула по руке.
― Пошли в дом, а то твой отец убьет меня, если я буду держать тебя при себе еще дольше, но Вилли, нам с тобой нужно многое наверстать, ― предупредил он.
Вилли было моим прозвищем, и нет, оно появилось не только потому, что у него был дефект речи, из-за которого он не мог выговорить мое имя. Вместо того, чтобы утешать меня во время заранее продиагностированных биполярных эпизодов, он заставлял их проходить, отвлекая меня и говоря, что я вела себя как Вилли, которому просто не хватает внимания. Любой другой, вероятно, обиделся бы, но то, как он насмехался надо мной и вел себя со мной так же, как с другими, заставляло меня чувствовать себя более нормальной. Я знаю, что наши родители втайне ждали новостей о нашей свадьбе, но этого никогда не случилось бы.
Я была эмоционально нестабильна, а Джей Ди эмоционально недосягаем. Два жизненных пути, которым не суждено было пересечься. И идеальные ингредиенты для безграничной дружбы.
Джей Ди был одним из самых прекрасных людей, которых я когда-либо встречала, как внутри, так и снаружи. Он был тем здравым смыслом, которого мне самой, порой, не доставало, и всегда находился рядом, чтобы направить мои мысли в нужное русло. Я часто задавала себе вопрос, почему мы никогда не переходили эту грань в эмоциональном плане. Может быть, потому что он знал, насколько глубоко сидели мои демоны, и поэтому решил, что лучше держать меня на расстоянии вытянутой руки. Но мужчина всегда будет оставаться частью меня, моим сердцем ― тем, с кем я могу поделиться всем, потому что безоговорочно ему доверяю.
― Вот и моя малышка, ― крикнул мой отец с другого конца гостиной.
Я бросилась в его гостеприимные объятия, пытаясь сдержать эмоциональный накал, бушующий внутри.
― Я так рада видеть тебя, папочка, ― призналась я, уткнувшись ему в грудь.
Отец обнял меня обеими руками и откинул голову назад, изучая. По его глазам я поняла, что он рад, что я не надела неприличное платье и в кои-то веки решила предстать в приличном свете. Такие мелочи могли показать ему, что я изменилась в лучшую сторону.
― Роза, наша девочка приехала, ― крикнув через плечо, он привлек внимание моей матери.
― Детка, наконец-то ты дома.
Она крепко сжала меня, вырвав из объятий отца.
― Мама, я так рада видеть тебя. Ты потрясающе выглядишь.
Это действительно было так, и, мягко говоря, обнадеживало ― мы обе были здесь и выглядели гораздо лучше, чем раньше.
― Как ты, Лили? Принимаешь лекарства?
Она сказала это мягко и тихо, чтобы никто не услышал, но я уже начала жалеть, что не приехала раньше и не организовала всю эту историю с воссоединением у нас дома.
― Конечно, мам, даю слово.
Я заверила ее, потому что все так и было. Правда не в полном объеме, потому что от этого препарата меня клонило в сон, но я все равно принимала его и прилагала все усилия, чтобы держать себя под контролем.
