– Что мне очень повезло в моих последних ставках на скачках. Именно с той лошадью, кличка которой – Неудача. Происходят действительно странные вещи.
– Разве ты не хотела нам что-то показать?
– Терпение. Ах вот оно. – Вайолет вытащила одинокий лист бумаги и села рядом с нами. – Ты помнишь мою подругу Аманду?
Лили покачала головой.
– Женщина со слишком большой головой и туфлями на высоком каблуке.
– Извини, я понятия не имею, о ком ты говоришь.
Вайолет сделала пренебрежительное движение рукой.
– Неважно. Она та, кто управляет этим хорошеньким антикварным магазинчиком в Блэк-Кросс, рядом с цветочным магазином. Я встречалась на днях с Амандой за чаем… Кстати о чае, не поставить ли мне чайник?
– Нет, спасибо, – быстро сказала я.
Лили оперлась локтями на стол.
– Ты прекрасно понимаешь, что держишь напряжение до последней секунды, бабушка. Это нарочно? – Вайолет поджала красные губы и бросила на внучку неодобрительный взгляд, после чего Лили сделала глубокий вдох. – Ты прекрасно понимаешь, что держишь напряжение до последней секунды, Вайолет.
– Уже лучше, – улыбнулась бабушка Лили и вытащила из кармана своего плаща маленькую шоколадку, которую она неторопливо распаковала и сунула себе в рот.
– Итак, на чем я остановилась? Я спросила Аманду за чаем, знает ли она какие-нибудь старые истории Корнуолла о проклятии. Сначала она отрицала, но потом кое-что рассказала об одном историке, живущем где-то совсем уединенно. Думаю, его зовут Эдмонд, Эдисон или Эдвард – что-то с «Э». В любом случае, лет двадцать назад он продал ей страницу старого дневника. По-видимому, у него были какие-то проблемы с деньгами, или, может быть, он просто хотел произвести впечатление на Аманду у нее всегда были поклонники. – Вайолет взглянула на нас. Нетерпение, должно быть, читалось в наших глазах, потому что она тут же расправила плечи и поспешила продолжить разговор: – Во всяком случае, тогда она не придавала этому листку бумаги особого значения. Только когда им заинтересовалась женщина из местных, а старый лист бумаги оказался намного выше рыночной стоимости, ей это показалось странным.
– Ты случайно не знаешь, как звали эту женщину?
Вайолет кивнула.
– Да, ее имя я действительно запомнила, потому что ее брат постоянно появляется в прессе. Джорджина Масгрейв.
Мое сердце на мгновение остановилось. Мать Блейка и Престона купила старую страницу дневника? Это не могло быть случайностью.
– А что было написано на странице? – нервно спросила я.
Вайолет улыбнулась.
– Аманда, к счастью, была настолько предусмотрительна, что сделала копию этого листка – это делает его более распространенным, а клиенты не особо любят это. Ну, раз человек не знает этого, то оно не причинит ему вреда, Аманда всегда говорила так. Она умная женщина, наверное, поэтому у нее такая большая голова.
Вайолет положила лист бумаги перед нами на стол и развернула его так, чтобы мы могли его прочитать. Это была копия пожелтевшей страницы. Большая часть была оторвана, а строки на документе едва читались. Во-первых, потому, что страница была блеклой, а во-вторых, потому, что у автора был ужасный почерк.
Лили нахмурилась.
– Боже, кто бы это ни написал, ему действительно потребовалось приложить много усилий. – Ушло некоторое время, пока мы смогли правильно расшифровать слова, но с помощью Вайолет нам в какой-то момент удалось прочитать написанное:
