– Это на самом деле очень интересно. Признаться честно, я восхищаюсь людьми, у которых есть любимое дело, о котором они могут так ярко говорить. Ты с таким теплом рассказываешь о своём отце, у вас, наверное, очень тёплые отношения? – ответ Альбины был настолько далёк от того, который боялся получить Александр (на более упрощённое обращение мы перейдём тогда, когда наши герои, в свою очередь перейдут на более короткое общение, чтобы не показаться недостаточно учтивыми), что его переполняла радость – он невольно улыбнулся сообщению собеседницы по ту сторону экрана.
– Я бы не назвала наши отношения тёплыми, всё слишком сложно в силу множества событий и различий во взглядах на жизнь. Но я бы не хотела об этом говорить. Расскажи лучше о себе: чем занимаешься, к чему стремишься, что любишь, чем интересуешься? – в голове снова появились подозрения о его причастности к отцу, поэтому нужно было кардинально сменить тему. «Зачем он выделил именно мои отношения с Андреа, уж ни потому ли, что пытается выудить что-то. Хотя я слишком накручиваю себя, сама бы в такой ситуации задала бы такой же вопрос, молодой человек просто старается быть внимательным».
…Денемик…
– Извини, что затронул эту тему. С радостью расскажу немного о себе. Мою жизнь можно разделить на две части, стеной между которыми стало событие, о котором, признаюсь, мне несколько неприятно говорить, да и не уверен, можно ли, так что позволь мне упустить этот момент. Первый участок моей жизни сопровождался множеством увлечений: я писал картины, был достаточно известен в районе родного города, играл на виоле (инструмент в настоящее время довольно редкий, утерявший свою популярность несколько веков назад), довольно долгое время служил артистом в театрах, и это лишь малая часть того, чем я занимал себя. А сейчас, стыдно об этом так прямо заявлять, но я ничем не занимаюсь. Конечно, я могу оправдаться тем, что в силу определённых обстоятельств я не могу позволить себе такого счастья, как вновь вернуться в театр или быть другой публичной личностью, даже не имею возможности устроиться на работу согласно полученной профессии адвоката. Мне жаль, что ничего конкретного я не смог сообщить, но, надеюсь, ты отнесёшься с пониманием, и, возможно, позже я смогу довериться тебе, – это сообщение создавалось около часа, что объясняется необычайной скрупулёзностью – нельзя было добавить ни одного лишнего слова, цена слишком высока.
– Действительно, вы очень загадочны, но я не могу отнестись к этому иначе, как с пониманием, всё-таки и я сама не хотела распространяться о некоторых главах своей жизни. Так значит, вы могли бы быть адвокатом. Но почему же не занимались этим в «первой части» своей жизни, как вы позволили себе высказаться? – на самом деле, Альбину интересовал совсем иной вопрос. «La viole6… Инструмент, о котором, если и знают во всём мире, то играют точно только во Франции. Если он жил во Франции (в чём наша героиня была уже абсолютно уверена, ведь первая часть его жизни была настолько шаблонна для каждого француза, что иначе и быть не могло), то слишком много нитей ведёт к моему отцу, хотя он и никогда не работал с французами, но через такого парня узнать о моей жизни легче, чем иным способом». Но Альбина слишком боялась узнать правду, поэтому обошла интересующую её тему.
– Дело в том, что эту профессию я освоил уже во втором «отрезке», поскольку это могло исправить текущую ситуацию, но новые обстоятельства послужили усугубляющим фактором, поэтому я адвокат, не участвовавший ни в одном суде. Но почему ты вновь перешла на «вы»? Моя скрытность тебя всё же смутила? – «наверняка я всё же обмолвился чем-то лишним. Возможно, Аля даже поняла, в чём причина моей тайны, а теперь будет выманивать из меня ещё информацию, что будет слишком легко, ведь я совсем не контролирую свою речь».
– Прошу простить меня, мне действительно было несколько неловко от того, что из всей твоей истории я поняла слишком мало. Да и твои слова о привязанности к целеустремлённым людям совсем не подтверждаются тем, какую жизнь, судя по твоему рассказу, осмелюсь сказать «никчёмную», ты ведёшь. Но пообещав отнестись с пониманием, я сдержу слово. Кроме того, я, как видишь, снова вернулась к «ты», потому что что-то в тебе мне симпатизирует, – «какая же я стала рассеянная, даже не заметила, как изменила обращение на более официальное. Надеюсь, всё, что я сказала, отведёт его внимательный взгляд от истинной причины такого моего действия».
– На твоём месте я бы, наоборот, требовал извинений за такую скрытность, возможно даже бестактность, поэтому, разумеется, принимаю твои слова извинения, если ты не согласна от них отказаться. Думаю, что лучше не касаться моего прошлого, раз оно вызывает такие неприятные моменты нашего общения, которое, если ты не против, мне бы хотелось продолжить и составлять лишь из приятных нот.
…Доверие…
