Когда умерла наставница, не осталось ничего, что держало бы меня в Империи. План побега был далёк от идеала, но всё шло хорошо, пока я случайно не подслушала заговор против Императора. Охота началась. Преследователи загнали меня в угол, но так просто сдаваться я не собиралась.Сил защититься самой не хватало, ведь я всего лишь артефактор. А ещё я чернокнижница, и я точно знала, у кого сил хватит. Вызов демона сам по себе гарантировал смертную казнь, но враги не оставили мне выбора.Я рискнула и выжила, но теперь за мной охотилась Инквизиция, а я должна была исполнить свою часть контракта. Тогда я ещё не знала, что демоны давно хотели претворить в жизнь план, который не понравится всем живым, и я обязана буду им в этом помочь.
Чёрная демоница сидела на коленях с раскинутыми в стороны руками внутри слабо светящегося круга символов, и её веки вздрагивали с каждой вспышкой неяркого света, но через мгновение круг погас. Она открыла жёлтые мерцающие глаза, и в них отразилась явная тревога. Спустя пару секунд она стояла около высокой чуть приоткрытой двери. Толкнув её рукой, женщина бесшумно скользнула внутрь. Её тёмные одежды стелились по полу, еле успевая за хозяйкой.
Демон стоял на балконе и пустым бесцветным взглядом смотрел на чёрное беззвёздное небо, вечно одинаковое, чтобы представлять хоть какой-то интерес. Он почувствовал её приближение и явное нетерпение.
— Что ты видела? — безразлично спросил он, даже не повернувшись.
— Зови брата, вам нужно спешить, — дрогнувшим голосом прошептала она, — скоро откроется портал, вы должны попасть туда первыми.
— Уже в который раз.
— Нет! — она схватила демона за руку и потянула, поворачивая к себе лицом.
Он смерил её раздражённым взглядом и отвёл глаза в сторону. Обычно ярко-фиолетовые, в последнее время они лишь тускло мерцали.
— Это бессмысленно, Лилит. Я ощущаю, как души гаснут и возвращаются во тьму. Скоро всё закончится.
— В этот раз всё по-другому, клянусь! — не унималась демоница, — я вижу, что нити судьбы зовущей сплетены с твоими.
— Каким образом? — демон напрягся. Хоть это звучало довольно безумно, всё же ничего подобного она ранее не говорила.
Лилит нахмурилась, и от её глаз по чёрной как смоль коже поползли жёлтые прожилки.
— Непонятно, мне это не открылось, — она запнулась, но потом мотнула головой и вновь посмотрела на мужчину. — Я знаю лишь, что если она погибнет, будущего у нас нет. И пойди кто угодно другой — она умрёт. Я это вижу. Я знаю.
Демон снова отвернулся и уставился на еле видимый во тьме горизонт. Он не любил предсказания Лилит, уже не раз она приходила с видениями будущего, но ничего путного из этого так и не вышло. А сейчас, когда пустота так близко… на новые погони за бессмысленными надеждами просто не осталось сил.
— Поверь мне хоть раз, — твёрдо проговорила она и нахмурилась, — счёт идёт на минуты, ты должен идти.
Он окинул её немигающим взглядом, и в то же мгновение исчез, оставив после себя лишь фиолетовые всполохи.
Противный моросящий уже с добрую неделю дождь сегодня заметно усилился. Узкие неровные дорожки кладбища оказались частично скрыты под лужами, пузырящимися от крупных капель непрекращающегося ни на минуту ливня. Уже за сто шагов ничего было не разглядеть, и некогда кажущиеся мне красивыми статуи и надгробия проглядывали неясными силуэтами, еле видимыми, но легко узнаваемыми, если ты ходил этой дорогой сотни раз, принимая их за обычный и столь знакомый пейзаж, будто шёл по обычной улице с жилыми домами.
Я наступила в очередную лужу и поморщилась от ледяной воды, впрочем, ещё более сырыми ноги в наспех надетых лёгких туфлях стать уже всё равно не смогли бы. Похоронная процессия остановилась, и на небольшой выступ около свежевскопанной могилы взобрался капеллан, держа в тонкой подрагивающей руке тяжёлую книгу, а второй безуспешно пытаясь укрыть её от дождя. Наконец кто-то подошёл и помог ему держать зонтик, а священнослужитель откашлялся и начал свою речь.
Впрочем, за шумом дождя я ничего не могла разобрать, да и не старалась. Всё равно стандартные слова перед погребением не имели ровно никакого значения — просто одинаковый для всех обычай, будь то бездомный выпивоха или магистр Ордена. Я перевела взгляд на мокрый гроб, наблюдая, как его медленно опускали на дно ямы, уже успевшей немного заполниться водой. Сбоку раздался громкий всхлип. Пожилая библиотекарь стёрла слёзы платочком и закрыла рот рукой, её плечи то и дело подрагивали. Я невзначай осмотрелась: одни с траурными лицами смотрели на свежую могилу и молчали, другие всхлипывали, третьи украдкой косились на меня. Я же не чувствовала ничего, кроме злости и раздражения.
Архимаг и хоть кто-либо из магистров отсутствовал. Ну да, зачем приходить на похороны человека, отдавшего всю свою жизнь служению в Ордене? Обойдётся. Только время тратить. Как я и не заметила никого из стражников, кому наставница годами помогала по службе, или тех самых важных лордов, кому оказывала услуги в частном порядке. Я даже не знала и половины людей, кто находился на похоронах. Что они тут делали? Пришли за других, чтобы занятые господа не отвлекались от своих дел? Мерзкие лицемеры.
Ощутив на плече чью-то руку, я вздрогнула и резко обернулась.
— Ты как? — обеспокоенно спросил Мэтт.
Его соломенные кудряшки намокли и прилипли к лицу. Он будто с какой-то опаской рассматривал моё выражение лица. Я пристально взглянула на него, но вместо ответа резко развернулась и зашагала прочь.
На хрен. Пошло всё на хрен.
— Стой, Кьяра! — неслось мне вслед, — ты протокол нарушаешь!
Да плевала я на протокол.
