Он кивнул и двинулся на первый этаж, где парни вовсю клеили девчонок. Я подошла к перилам и глянула вниз, заметила Ждана, около которого почему-то крутилась та девица Алла, которая ревниво смотрела на Ника в день его рождения. Они о чем-то яростно спорили, а затем Алла заскользила походкой от бедра в сторону Ника, стоявшего у барной стойки. Она собственнически положила ладонь на его плечо и погладила его сверху вниз до предплечий и обратно. Я видела движения его губ и не сомневалась, что она говорила ему комплименты. Вот только вместо того, чтобы улыбнуться, Ник нахмурился и сказал ей что-то грубое, так как выражение ее лица с благостного стало озлобленным. Между ними завязался спор с жестикуляциями рук, явно хлесткими фразами и пикировками. Ничего не добившись от Ника, Алла ушла, и даже ее походка выражала недовольство.
В этот момент слева прозвучал хлопок, и я вздрогнула, переводя туда взгляд. У какого-то парня в руках лопнули шары. Когда я вернулась взглядом к барной стойке, то Ника там не увидела, но наткнулась на Ждана, который забирал оттуда бокалы.
Так и не найдя Ника, я села на место и стала просто его ждать. Вот только вместо него пришел Ждан.
– Держи, Софья, тебе Ник передал, – протянул он мне бокал.
– А сам он где? – насторожилась я и бокал приняла неохотно.
– В уборную отошел.
Ждан пожал плечами и залип в телефоне, больше не обращая на меня внимания. Улыбался, с кем-то переписываясь, и я расслабилась. На маньяка он не похож, а Ник и правда отошел принести мне напиток.
– Вкусно? – спросил вдруг Ждан, когда я сделала глоток.
– Да, – кивнула я и снова выпила его. – Только привкус странный. Чуть горечью отдает.
В этот момент у меня вдруг закружилась голова, и я стала заваливаться набок.
– Ч-ч-т-т-о…
Мой язык вдруг стал заплетаться, и я не смогла выговорить более ни слова.
– Что с тобой, Софья? – каким-то странным тоном спросил Ждан и коснулся моей щеки. – Неужели тебе плохо?
Он еще что-то говорил и говорил, но я не слышала. Мне в уши будто запихали вату. И я провалилась в темноту, ощущая при этом, как меня куда-то несут.
Глупая-глупая Софья.
Утром я проснулась с головной болью и провалами в памяти. Я совершенно ничего не помнила с тех пор, как выпила тот бокал, который дал мне Ждан. Подняла голову и оглянулась по сторонам, не сразу сообразив, где нахожусь.
Я лежала на двуспальной кровати, но на мне было платье, что не могло не радовать. Оно было сильно помятым, но в данной ситуации это меньшее, что меня волновало.
– Проснулась? – раздался вдруг справа голос Ника.
Я подскочила, а затем выдохнула с облегчением, когда поняла, что рядом со мной лежал не Ждан.
– Слава богу, это был просто сон, – произнесла я и откинулась на подушку. У меня дико раскалывалась голова.
– Просто сон… – повторил за мной странным тоном Ник, но я не стала заострять на этом внимания. Слишком было велико мое облегчение.
– Ни-и-ик! – запаниковала я и подорвалась с кровати, скрещивая на груди руки. – У нас же ничего не было?
– За кого ты меня принимаешь, Софи? – усмехнулся он, но как-то мрачно. У меня морошки по коже побежали. – Нет. У нас не было того, чего ты так боишься. Ты отключилась, и я принес тебя домой.
– Отключилась? А меня не Ждан нес на руках? Он сказал, ты передал мне через него коктейль. Я выпила его и ничего больше не помню.
– Ждан? – нахмурился Ник. – Нет. Он ушел почти сразу, как я вернулась с уборной. Видимо, ты переусердствовала в школе, раз ничего не помнишь.
– Ясно. Который час?
Я запаниковала, пока ждала ответ, искала параллельно свой телефон, но его нигде не было.
– Десять.
– Десять? Черт! А если мама звонила? Ты не видел мой телефон?
– Внутри тумбочки. Пришлось спрятать его. Ты ночью всё матери позвонить порывалась, хотела ей скандал учинить из-за Михаила.
– О. Понятно.
Как оказалось, от мамы ни одного пропущенного. Я открыла мессенджер, а там от меня активно велась переписка. Я уверяла маму, что у нас всё хорошо, мы смотрим кино, и нас не нужно отвлекать. Гадать, кто переписывался с ней, не нужно было. Я и так знала, что меня от разоблачения спас именно Ник. Утро выдалось максимально неловким, и я быстро сбежала, отказавшись от завтрака. Мне нужно было переварить всё, что произошло со мной за эти сутки. Несмотря на заверения Ника, что Ждан мне ничего не подливал, меня одолевали сомнения.
В понедельник отлынивать от школы я уже не могла. Мама, конечно, пошла мне в прошлый раз навстречу, но дважды такой номер точно не прокатил бы. Олеся всё утро терроризировала меня звонками, поэтому я вышла из дома и стала ее ждать около подъезда. Лучше поговорить до начала занятий в школе, иначе она будет задавать вопросы во время уроков.
– Ты почему трубку не брала вчера? – начала она сходу с претензии. Брови ее были смешно сдвинуты на лбу домиком, глаза метали молнии, а руки уперты в бока.
– Настроения не было.
Я двинулась в сторону школы, не дожидаясь ее, и спустя несколько секунд она побежала следом.
– Настроения, – закатила она глаза. – Ты мне лучше расскажи, что в ту ночь произошло? Почему трубку не брала? Я вообще-то переживала.
