Надо ли радоваться, что Эверест покорен? Правда ли, что 29 мая 1953 года — счастливый день для человечества? Следует ли нам гордиться этим?
Ну конечно. О чем тут спрашивать? — отвечают здравомыслящие люди. Это не просто уникальное событие в истории альпинизма. Даже для тех, кто от альпинизма далек, это такое историческое свершение, такой светлый день, что память о нем сохранится у потомства на долгие века, отныне он будет фигурировать во всех энциклопедиях, даже карманных и детских, наряду с открытием Северного полюса, полетом первого самолета и взрывом первой атомной бомбы. Финишная лента, конечная станция, желанный рубеж, для достижения которого понадобилось столько дерзких идей, бесплодных попыток, научных разработок, столько отваги и героизма, столько трагедий и сверхчеловеческих усилий.
И вот наконец свершилось! Два человека стоят на ледяном пике высотой 8888 метров, и нет ничего выше их, никто еще не поднимался так высоко и никогда не поднимется. Ведь это — макушка мира, самый острый бугор земной коры, самая выпирающая неровность на кожуре старого сморщенного яблока, которое висит в межзвездном пространстве и на котором мы живем. И в то же время это, без преувеличения, — Вершина, Высшая Цель, символ Идеала и Стремления Ввысь. И разве этим не искупаются все страдания, все затраты, все жертвы? Ну разумеется, и, даже если бы цена была в сто раз большей, нашим долгом было бы заплатить ее. Вот скажите мне: если бы вдруг судьба дала вам силу и возможность, разве не отправились бы вы в экспедицию вместе с полковником Хантом? Конечно да. Кто бы устоял против такого искушения? Надо быть червяком, гусеницей, вошью, чтобы не вдохновиться таким предприятием. Ведь это была последняя неприступная крепость девственной природы. Океаны, пустыни, джунгли, полярные льды — все это уже открыто и исследовано. Оставался только шпиль, только купол, только колокольня маленькой сварливой деревни, которую мы зовем Землей. Там, наверху, еще никто не был. Попробуйте представить себе, что почувствовали эти двое, когда взошли на вершину и, взглянув вверх, не увидели ни ледников, ни островерхих кряжей, ни скал, ни нависших утесов — ничего, только чистое небо, синюю бездну Вселенной?
Когда они озирались вокруг, насколько хватало глаз, до горизонта и даже за ним все было ниже и мельче их. Можете представить, какой беспредельный, просто-таки ужасающий восторг они испытали? Словно могучий поток радости низвергся им в душу; ни житейских забот, ни укоров совести, ни тщеславия, ни мелких мыслишек. Пусть не хватало воздуха, накатывала дурнота, трудно было удержаться на ногах. Все равно сам Наполеон после битвы в стране пирамид не испытывал такого. Теперь и умереть было не жалко. Они растворились в несказанном блаженстве.
Восславим же новозеландца Хиллари, непальца Тенцинга, руководителя экспедиции полковника Ханта и их товарищей. Мы им завидуем. Их симпатичные лица по праву заполняют страницы газет, вытеснив киноактеров и киноактрис, спортсменов и политиков. Нет таких почестей, которых бы они не заслуживали.
И все же мы, в нашем далеке, обреченные жить в пыльных, шумных, загаженных городах, на скучной, плоской равнине, снова задаем вопрос: надо ли радоваться? Или лучше бы Эвересту оставаться непокоренным?
Взгляните на эту гордую вершину, на этот величественный храм, который до 29 мая мог показаться каким-то миражом, галлюцинацией, мифом. Разве не стал он меньше, чем вчера? Разве не потускнела его красота? И разве не грустно, в сущности, видеть крохотный след, оставленный крюками и ледорубами на склонах высочайшей горы, — муравьиную дорожку на стеклянной голове великана?
Это было последнее прибежище нашей фантазии, уцелевшая твердыня неведомого, осколок невозможного, который еще хранила Земля. Сфотографированный со всех сторон, измеренный с точностью до метра топографическими инструментами, тщательно нанесенный на карты, Эверест все же оставался бескрайним и необъятным именно потому, что не был покорен. Теперь чары развеялись, теперь мы точно знаем, что легендарная вершина — такая же, как все прочие, что на ней не живут горные духи. Теперь Эверест, хоть и под первым номером, входит в перечень знаменитых гор, с именами и фамилиями альпинистов, маршрутами восхождения и так далее. Иначе говоря, началась его история, а легенда исчезла навсегда.
Что дальше? Что у нас еще остается? Не показалось ли нам вдруг, что Земля стала более тесной и унылой? В древнем замке, в самой высокой башне, была комнатка, куда никто еще не проник. И вот наконец дверь открылась. Человек вошел и увидел. И тайн больше нет.
