Ная не ответила. Просто пошла куда-то в джунгли. Догнав девочку, я увидел, что ее глаза по-прежнему закрыты. Она больше не реагировала ни на что. Ная просто уверенно шла вперед и даже не спотыкалась — вся растительность расступалась перед Дочерью воды.
* * *
Мы пробирались по темным джунглям. Если бы те сами собой не расходились в стороны, пропуская Наю, нам пришлось бы прорубать себе путь. Тропический лес казался попросту непролазным — сквозь такой густой кустарник не пробился бы и дикий зверь, разве что мелкие насекомые беспрепятственно сновали в высокой траве.
Чем глубже мы уходили в джунгли, тем ниже нависали над нами извивающиеся и усыпанные шипами лианы. Словно змеи они неспешно «перетекали» из одного положения в другое, поворачивая в нашу сторону пахнущие разлагающейся плотью набухшие бутоны. Справа и слева предостерегающе шипели змеи, в высоких ветвях мелькали темные силуэты, а давящее ощущение чужого присутствия все нарастало.
Нервы начинали сдавать. Чтобы хоть немного успокоить себя, я призвал доспехи и Реквием. Проклятый меч в руке добавил мне уверенности, но, вместе с ней, пришла и привычная жажда крови. Реквием призывал прорубаться сквозь джунгли в поисках достойных противников. Его не волновало, что эти противники, возможно, скоро явятся сами.
Но, несмотря на мои опасения, никто на нас так и не напал. Мы практически беспрепятственно выбрались на небольшую залитую ярким солнечным светом полянку. Она выглядела бы уютной, если бы не изувеченные тела паладинов, разбросанные повсюду. Я насчитал примерно дюжину. Примерно, потому что некоторые рыцари были разорваны на части вместе с мятой броней.
Не могу знать точно, но паладины лежали здесь не первый день — кровь потемнела, черты изуродованных болью лиц заострились, кожа стала серой. Однако ни один хищник не пришел сюда, чтобы полакомиться падалью.
Это могло значить лишь одно — где-то рядом тот, кого боятся даже кровожадные обитатели джунглей!
Я призвал Эгиду и встал перед Наей, подняв меч. Внимательным взглядом обшарил всю поляну и окрестности — никого. Только мертвецы и окровавленные камни. Ни малейшего намека на убийцу паладинов. Кем бы он ни был, расправиться с дюжиной тренированных рыцарей и уйти живым — нужно еще суметь.
Еще раз посмотрев на мертвецов, я поморщился — кости сломаны, конечности вывернуты из суставов, доспехи местами просто разорваны. Но при этом нет ни следа от клыков, когтей или какого-то оружия.
Кто мог сотворить такое?
— Шти, присмотри за Наей, — тихо сказал я охотнице.
Встревоженная девушка бесшумно шагнула к Дочери земли и мягко, но цепко взяла ее за плечи. Ная все еще находилась в забытьи и пыталась идти вперед, но Шти держала крепко. Не переставая озираться по сторонам, она прижала девочку к себе и отступила к ближайшему большому дереву.
Осторожно ступая между камней и изувеченных тел, я вышел на середину поляны. Все чувства обострены до предела, мышцы напряжены, меч в руке слегка подрагивает. Реквием чувствовал близость сильного противника.
Но где он? Откуда ожидать удара?
Тихий скрежет заставил меня отскочить в сторону и резко развернуться. Быстро огляделся — никого. Послышалось? Но тут я заметил побледневшую Шти. Широко раскрытыми глазами девушка смотрела на землю. Я проследил ее взгляд и не поверил своим глазам.
Камни!
Камни пришли в движение. Перекатываясь, словно от порывов ураганного ветра, они устремлялись друг к другу, складываясь во что-то невообразимое.
Я невольно попятился, но быстро взял себя в руки. Обошел формирующуюся из камней фигуру и встал между ней и спутницами.
— Если что — бегите, — бросил я, не оборачиваясь.
— Куда? — голос Шти сел и предательски дрогнул.
— Куда угодно. Как можно дальше отсюда.
— Но я не смогу увести Наю, она все еще не в себе. — Судя по голосу, Шти смогла побороть леденящий кровь ужас. Она уже говорила увереннее.
— Тогда оставь ее со мной и уходи.
— Нет. — Решительно заявила охотница.
Я мог бы поспорить с ней и надавить, но времени не оставалось — камни сложились в огромное человекоподобное существо. Размерами и формой оно напоминало Стражей паладинов, но выглядело естественнее.
Что ж, теперь понятно, кто расправился с паладинами. Если они ничего не смогли сделать этому громиле, то получится ли у меня?
— Это какая-то магия? — я немного отступил.
— Никогда такого не видела, — Шти сильнее прижала к себе Наю. — Может, оно не враг нам? Мы тоже сражаемся с паладинами.
— Очень на это надеюсь, — опустив меч, я посмотрел на камень, заменявший существу голову.
Понимает ли оно человеческую речь? Не знаю, но попробовать не помешает.
— Мы не враги, — медленно и четко выговаривая каждое слово, сказал я.
— Люди в железе — враги, — прогудело существо.
Как ни старался, я так и не смог понять, где у него рот и откуда доносится голос, похожий на грохот падающих камней.
— Ты — враг!
Прежде чем я успел понять, что происходит и хоть как-то ответить, каменный воитель обрушил на меня всю свою мощь. Эгида приняла на себя удар, но даже так меня отбросило назад. Плечо резанула боль. Держащая щит рука отнялась.
