На противоположном от нас берегу находились водопады. Но пенящаяся бурлящая вода падала в озеро совершенно беззвучно, не оставляя после себя даже брызг. Она просто растворялась в озере, словно пропадала в каком-то ином пространстве.
Мы со Шти застыли на месте. Ная и Хота медленно пошли вперед прямо по воде. Они все также держались за руки и не оглядывались. Я собирался пойти следом, но Шти поймала меня за руку.
— Это священное место, — прошептала она. — Нельзя делать то, что вздумается. Мы здесь гости.
— Но Ная и…
— Им здесь ничего не угрожает, — успокоила меня девушка. — Они дома.
Она была права. Единственные, кто мог навредить посланникам духов на Аиту — паладины и предатели. И тем, и другим путь сюда заказан. Выходит, беспокоиться не о чем?
Или нет?..
Гладь воды пошла рябью, а потом начала расходиться кругами, словно под ней что-то происходило. Я присмотрелся и понял, что круги расходятся в такт биению сердца. Но не моего, а Аиту.
Прямо перед Наей и Хотой вода вдруг разошлась в стороны, обнажая черную плодородную землю. Два элемента смешались, сформировав правильную сферу. Она непрерывно сокращалась и расходилась в стороны, бурлила и кипела, была живой.
Дети протянули руки и коснулись сферы. В этот миг все вокруг перестало существовать…
* * *
Яркий солнечный свет ослепил меня. Но он не обжигал, не причинял боли. Наоборот, теплые и мягкие лучи приносили с собой спокойствие и умиротворение. Постепенно свет тускнел и вскоре стал закатными лучами летнего солнца.
Я открыл глаза и увидел, что стою на небе. В прямом смысле слова. Под ногами колыхалось белоснежное облако, а под ним я увидел осколки. С высоты четко различались два материка среди бескрайней темной пустоты.
Заснеженный Имир, пылающий Сурт, погруженный в полумрак Деймос и Возвышающийся над ними Нексус я узнал сразу. Другие же осколки находились в отдалении от знакомых мне мест. Из новых земель своей бурной растительностью выделялся Аиту. Второй осколок отличался просторными степями и спокойными реками.
Третий осколок находился посредине. Он выглядел чужеродным и лишним: кусок серой земли, скалы, пересохшие русла рек и глубокие трещины. Посреди этой безжизненной пустоши возвышалась знакомая мне башня. Она выглядела точь-в-точь, как Нексус, но я чувствовал, что это не он.
Облако под моими ногами пришло в движение. Его мягкие бока начали подниматься, словно лепестки огромного белого цветка. Они сомкнулись над моей головой, а потом разомкнулись вновь. В лицо ударил теплый ветер.
Теперь я стоял на клочке суши между бурными реками, формировавшими водопады над Сердцем Аиту. Озеро внизу выглядело так, как до нашего прихода — гладкое, безмятежное, недвижимое.
И никаких следов Шти, Наи и Хоты!
— Не беспокойся, они в безопасности, — спокойный голос звучал сразу со всех сторон. Он переливался, меняя тональность от немного грубоватой и строгой, мужской, до мягкой и спокойной, женской.
— Кто ты? — я огляделся — поблизости не было ни одной живой души.
— Мы — Аиту, — ответил голос. — Те, кого называют духами этой земли. Мы есть ее начало, ее жизнь, ее сердце.
Такого я не ожидал, но все же быстро поборол удивление.
— Где дети?
— Мы же сказали, они в безопасности.
— Где? — с нажимом повторил я.
— В безопасности, — последовал все тот же ответ. — Вы сможете увидеться вновь. Но не сейчас. Сейчас мы хотим говорить с тобой, Хранитель.
— Вы знаете кто я?
— Мы знаем все, — отозвались голоса.
— Тогда скажите, как я здесь оказался?
— Тебя призвали.
— Кто?
— Тот, кто давно мертв.
— Вы про Аларика? Я спрашиваю о том, как я оказался на Аиту!
— Тебя призвал тот, кто давно мертв.
— Я не понимаю…
— Поймешь.
Разговор у нас явно не клеился. Не знаю, умышленно ли, но духи изъяснялись слишком размыто. Это меня разозлило.
— Я пришел не для того, чтобы разгадывать загадки! — Реквием просился в руку, но я сдержался.
— Здесь нет загадок. Лишь ответы, которые придут тогда, когда настанет их черед.
— Хорошо, — я вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться.
Нужно построить разговор иначе.
— Людям Аиту нужна ваша помощь.
— Они ее получат.
— Когда?
— Сейчас, — интонации голоса не менялись, он звучал уверенно и спокойно.
— И что это за помощь?
— Наши дети, — последовал ответ. — Ты зовешь их Наей и Хотой. Но есть и другие.
— Если это твои… ваши дети, то почему они оказались одни в джунглях?
— Достойные должны взрастить ростки, чтобы те дали плоды.
— Ничего не понимаю. Ная и Хота могли умереть!
— Слабые побеги ломает ветер. Сильные крепнут.
Не знаю, когда придет черед долгожданных ответов, но пока почти каждое слово Сердца порождало только новые вопросы.
— Достойные — это те, кто остался вам верен?
— Да.
— А ветер — это Уриэль и его паладины?
— Верно, — в голосе прозвучало одобрение. — Борьба за выживание лежит в основе всего. Такова природа вещей. Такова суть жизни. Ты постиг ее в полной мере.
— Но вы же перенесли меня сюда не для того, чтобы убедиться в этом?
— Ты привел к нам наших детей. Ты искал ответы. Мы поможем.
— Хорошо, — я немного приободрился. — Как мне вернуться в Нексус?
