Пока мы с Гейбом составляли еду на стол, вдвоём закатывали глаза, когда видели как Сара и Фрэнк целуются под омелой, слушали восторженные крики Питера, пока он открывал очередной подарок для себя, мы оба молчали. Но как только мы закончили, Гейб заговорил ни с того ни с сего.
— Я приглашал Оливера прийти, — начал Гейб. И это было, словно гром среди ясного неба. Одно дело пересекаться с ним возле садика на пару секунд и обходиться коротким «привет». Другое целый вечер сидеть с ним за одним столом, осознавая, что я не могу до него дотронуться, улыбнуться ему, что-то сказать, чтобы не вспомнить о том, как было здорово осознавать, что он мой. И понимать, что каждый за столом смотрит на меня с жалостью и ждёт, что я сейчас расплачусь. — Прости.
— Нужно сказать Саре, чтобы выставила еще прибор.
— Нет, он сказал, что не придёт. Хотел бы увидеть тебя и Питера, но понимает, что тебе будет еще слишком трудно. Он просил узнать, может ли он заехать как-нибудь на днях? У него есть подарок для тебя и Питера.
— Да, было бы здорово, — сказала я так, словно моё сердце не начинало биться в сто раз сильнее от мысли, что Оливер будет здесь. Очень скоро. — У меня еще три дня будут выходные. Скажи ему, что если Кети будет не против, в субботу, когда я буду на работе, он может хоть целый день с Питером провести. Конечно, если его всё еще это интересует.
— Алиса…
— Идём за стол, а то… я столько готовила, будет не очень, если оно остынет.
Я быстро выбежала с кухни, потому что не хотела, чтобы Гейб начал утешать меня. Я была благодарна ему, что он был рядом на протяжении этих пары месяцев, помогал мне и был готов помочь в любую секунду. Но сейчас я не хотела позволять себе расклеиваться.
Ужин прошёл даже лучше, чем я думала. Еда получилась отличная, разговоры лёгкие и непринуждённые, шутки весёлые. Пару раз я позволила себе рассмеяться по-настоящему, а не для того, чтобы успокоить других и сделать вид, что у меня всё хорошо. Когда Сара уже выносила десерт, в дверь позвонили.
— Мы ждём кого-то еще? — Спросила я, а потом поняла, что мог прийти вот так неожиданно. Я посмотрела на Гейба, но он только пожал плечами.
— Я открою. — Сказал он, вставая из-за стола.
— Я сама.
Когда я подошла к двери, руки немного дрожали, но я всё равно взяла себя руки. В конце концов, там мог быть кто угодно. Абсолютно! Как только я открыла, я даже не успела обратить внимание на то, кто за порогом, сразу почувствовала удар в плечо.
— Ау! — Сказала я, отступая на шаг. Не сказать, что это был безумно сильный удар, но он был достаточно неожиданным и неприятным. — Ты больная? — Спросила я у Кети, когда шок немного сошёл. Мало ей того цирка, что она устроила, тех жизней, что разрушила, так она теперь еще хочет и праздник мне испортить, нанося телесные повреждения.
— Боже, как же сильно я тебя ненавижу! — Прошипела Кети, даже не обращая внимания на мои слова. — Как ты это делаешь? Почему он никак не может тебя забыть? Что такого необычного в тебе есть, чего нет у меня?! По тебе не сказать, что ты прямо блещешь умом, внешность тоже не особо, увлечения, я уверена, не блещут восторгом.
— Тебе врезать? — Прорычала я. Сколько бы жалости я не испытала к Кети пару месяцев назад, сейчас я готова была её убить. Она отобрала у меня Оливера, а теперь приходит к моему дому и унижает? Кети совсем страх потеряла? Я же не буду больше церемониться, просто сделаю так, что отсюда её увезёт скорая и никто не посмеет меня за такое осудить.
— Прошло чёртовых два месяца, а Оливер всё еще выглядит так, словно оплакивает тебя. Ты умудрилась даже тут мне всё испортить.
— Да объясни уже всё нормально!
— Я думала, что Оливер погорюет по тебе. Ну неделю, ну максимум три. Но ведь тебя он всю жизнь воспринимал, как сестру, а меня всегда любил, как женщину. Вопрос времени, когда бы он вернулся ко мне. Но прошло чёртовых два месяца и ничего не поменялось. Он приехал на Рождество, поужинал с нами, распаковал подарки с Молли, посмотрел с ней мультики и уехал к себе. А мне и трёх слов не сказал. Он даже по руке его похлопать не позволяет! Словно я какая-то бубонная чума.
— А чего ты хотела? Ты заставила его быть с тобой, заставила оставить тех, кого он любит. Может когда-то Оливер и любил тебя. Но этим поступком ты навсегда заставила его возненавидеть тебя.
Кети закрыла глаза, а когда она открыла, я увидела, что по её лицу побежали слёзы. Я не верила ей. На самом деле, у детского садика тогда я ей тоже не особо верила, но видеть слёзы человека всегда трудно. Мало ли, что скрыто за ними.
— Я действительно очень сильно любила его, — всхлипнула она. И теперь это были реальные слёзы, потому что они не ровными струйками стекали по лицу, делая её прекрасной грустной принцессой. Её макияж был размазан, глаза стали красными. — Будь ты на моём месте, ты бы поступила также! Не смей меня осуждать!
— Но я не на твоём месте. И моя жизнь тоже далеко не сахар.
— Забирай его. — Тихо сказала Кети.
— Чего?
