Пока мы с Питером ехали, он забрасывал меня вопросами «Что это значит?», «Молли моя сестра?», «Мы одна семья?», «Почему мама Молли была такой грустной?». Я отвечала что-то невпопад, говорила что-то несвязное. В голове было так много мыслей, все они были запутанными.
Я понимала, что Кети чёртова эгоистка и интригантка. Всё, что она делает, она делает ради себя и своей выгоды. Но я видела в её глазах столько боли и отчаяния. Столько раскаяния, что она упустила единственное, что было важно и не знает, как это вернуть. Видела боль за единственную дочь, которая и так знала слишком мало отцовской любви. И я понимала, как ей важно, чтобы Молли знала Оливера, чтобы могла быть рядом с ним, опереться на отцовское плечо и знать, что он защитит.
— Мама, — тихо позвал меня Питер. — Наша остановка.
Кети эгоитска. Ей ничего не стоит обрести счастье за счёт того, что где-то там кто-то будет несчастен и одинок. Ей было абсолютно плевать на это. Но могла ли я пойти на такое? Могла ли я быть счастливой с Оливером, смотреть, как он играет с Питером и знать, что он скучает по своей родной дочери и что где-то там Молли скучает по отцу, которого ей позволили узнать. И Кети, которая продолжает оплакивать потерянную любовь. Боже, я никогда не смогу быть счастливой, зная, что строю своё счастье на чьей-то боли.
— Привет, — улыбнулся Гейб, когда мы вошли к нему в магазин. — Как дела? У меня как раз перерыв на обед и кое-что есть для тебя, приятель. — Улыбнулся он Питеру, а тот помахал рукой. — Всё хорошо? — Спросил меня Гейб. — А то вы оба какие-то очень не весёлые.
— Да, — быстро сказала я. — Всё хорошо.
Гейб отвёл нас в комнату для персонала и подошёл к своему шкафчику, откуда достал коробку в подарочной упаковке и отдал её Питеру.
— Это тебе.
Питер сел на скамейку и начал разворачивать упаковку, после чего улыбнулся.
— Мама, это робот с пультом управления! — Радостно сказал Питер. — Можно мне тут поиграть?
— Конечно. — Улыбнулся Гейб, после чего помог Питеру запустить роботу и разобраться, куда нажимать, чтобы он говорил, шёл или стрелял из своего бластера.
В конце концов, мы с Оливером всегда можем быть друзьями. После всего, что было между нами, это будет трудно и получится не с первого раза, но мы справимся. Я знаю. Мы столько лет были рядом, могли опираться друг на друга. Кети будет сопротивляться, но она не сможет сделать так, чтобы я навсегда исчезла из жизни Оливера. Опыт показал, что как бы далеко он не сбежал, он всегда вернётся, потому что у нас есть связь и она достаточно сильна. И мы всегда будем любить друг друга.
Месяц, может два. Оливер привыкнет жить с ней, Молли привыкнет больше к нему. Может, начнёт называть его папой. И Кети несколько оттает. Позволит Оливеру приезжать к нам на ужин пару раз в неделю. Играть с Питером. Может из этого хоть что-то выйдет.
— Эй, — сказал Гейб, взял меня за руку и отвернув от Питера. Только сейчас я поняла, что в глазах собрались слёзы и я с трудом сдерживала их. — Что случилось? Я понимаю, что вам с Питером трудно давать мне еще шанс, но я правда стараюсь. А вы оба выглядите так, словно я сейчас буду пытать вас. Это неприятно, сестрёнка. — Нервно усмехнулся он. Он никогда не знал, что нужно делать с моими слезами. А вот Оливер знал, как меня успокоить.
— Прости, — выдохнула я, стараясь утереть слёзы. — Дело не в тебе, правда. Я рада, что ты пытаешь. И получается у тебя очень хорошо. Дело в другом.
— Так что случилось?
— Это сложно, — выдохнула я. — Я не знаю, сколько тебе рассказал Оливер о том, что сейчас твориться. — Я знала, что они общаются, пару раз выпивали в баре. Но не знала, как много Оливер рассказал Гейбу.
— Не многое. Пока всё это очень с натяжкой. А о тебе мы вообще стараемся не говорить. Точнее о тебе в настоящем времени, потому что трудно воспринимать… вас.
— В общем… — начала я, но замолчала.
Хорошей ли идей было сейчас говорить обо всём Гейбу? Он всё еще с трудом воспринимал Оливера, ему всё еще претили наши отношения. Всё, что угодно может стать спусковым крючком и разрушить всё, что я так старалась построить. Но мне нужен был совет. Хоть чей-нибудь. Лучше было бы поговорить с Сарой, потому что она знала гораздо больше о наших отношениях. Или с мисс Питтл. Первая советовала бы слать Кети на все четыре стороны, потому что является главным фанатом нашей пары. У второй был более развитый моральный компас и она всеми силами советовала бы мне найти какой-то вариант, где родная дочь не потеряет отца и не останется один на один с жёсткой стервой.
А что мог посоветовать Гейб? Он не хотел, чтобы я была с Оливером, потому что для него это было сплошным безумием и мерзостью. Но он любил меня и желал мне счастья. И знал, что моё счастье быть рядом с Оливером. Перед ним стоял точно такой же непонятный выбор, где нет правильного и неправильного. В обоих случаях кто-то будет страдать и останется в проигрыше.
— Помнишь Кети? — Спросила я, а Гейб нахмурился и кивнул.
