Не думала, что она ответит. Но либо так Тэра решила неудачно пошутить, отчего я даже усмехнулась, либо… не знаю.
Когда девушка вновь посмотрела на меня через зеркало заднего вида, то по её взгляду поняла, что она не шутит.
– Нелогично. Я не понимаю… Ты должно быть ошибаешься, Тэра. Зачем Картеру освобождение какого-то образца? Да он наоборот продает таких, как я в руки правительства! Тем более, зачем ему похищать меня тайком ото всех…
– Не знаю. Всё это мне неизвестно, Сара. Такой у меня приказ. Теперь, когда ты знаешь, на кого я работаю, то понимаешь, почему я решила высадить остальных в городе?
Я не ответила, хотя поняла.
Потому что Картеру на них наплевать. Он может их убить после того, как они выполнят свою роль.
Тэра решила таким образом спасти их.
– Что ты ему скажешь?
– Что они сбежали.
– Может быть, тогда… скажешь, что и я сбежала?
– Не могу. Я ему обязана жизнью, поэтому прости, Сара…
В её глазах промелькнуло сожаление и сочувствие, которое ни коим образом мне не поможет.
Всё очень и очень плохо. Я не хочу ни к какому Картеру, потому что помню его. Он ненормальный! Не знаю, что ему нужно от меня, но это не получит.
Чёрт.
Надо выбираться из этой машины и бежать. Но как?
За следующий час пути я придумала, как мне показалось, неплохой план.
Рано или поздно мы остановимся, когда я попрошусь в туалет. Тогда и попробую её обезоружить. Но есть проблемы. Первая – сейчас темно и мне сложно понять, где мы вообще находимся и как далеко от какого-нибудь безопасного места. Вторая – Тэра. В лагере она была медсестрой и не обладала никакими боевыми навыками, но сейчас, когда я узнала чей она человек, то всё усложняется. Получится ли у меня с ней справиться? Третья – браслет. После его надо как-то снять, но это минимальная проблема. Если мне удастся обезоружить Тэру, то заставлю её показать, где она держит ключ.
Мы и правда в скором времени остановились.
– Еще долго ехать, поэтому давай быстрее.
Она дала мне ключ от наручников, а сама направила пистолет, отойдя на три шага.
– Ты не можешь меня застрелить.
– Знаю и не собираюсь, Сара. Если что, то просто раню тебя, а после снова вколю транквилизатор.
Так вот, что это было в первый раз.
Я вышла из машины, осматриваясь вокруг и вдыхая свежий ночной воздух.
Так непривычно.
Вокруг только деревья и густой лес чуть ниже. Мы ехали по грунтовой дороге и в какой-то момент она стала всё более узкой и постепенно на небольшой возвышенности.
– Делай свои дела, Сара, и едем.
– Не могу возле машины. Немного отойдем.
– Нет.
– Тэра, я впервые за девять лет снова нахожусь на природе, поэтому, пожалуйста, дай мне насладиться этим коротким моментом. Пока у меня есть время.
Ей не нравится, но чувство жалости у неё и правда не наигранное, поэтому мы отходим от машины метров на двадцать к склону, где дальше начинается лес. Сейчас мы на небольшой возвышенности.
Я снимаю штаны, притворяясь, что что-то делаю и думаю, как дальше лучше поступить.
Надеваю их обратно и когда встаю, то моя нога случайно скользит вниз.
Тэра делает шаг, и я понимаю, что вот она – моя единственная возможность.
Хватаю её за руку и тяну, успев руку с пистолетом блокировать. Звучат два выстрела, но все мимо. Тэра делает мне подсечку своей ногой и старается заломить мне руки. Мысленно отмечаю, что она весьма хорошо дерется.
Бью её в плечо, делаю очередной перехват, но пропускаю момент, когда Тэра успевает выбить почву из-под моих ног.
Секунда, и я отклоняюсь назад, падая со склона и потянув Тэру за медицинский халат, который она так и не сняла, за собой.
Моё тело переворачивается множество раз, катится кубарем вниз. В некоторых местах после удара о камни, землю и ветви деревьев, тело горит.
Из груди вырывается рваный выдох, когда я ударяюсь в последний раз о широкий ствол дерева, который прекратил моё дальнейшее падение.
Всё ещё перед глазами продолжает кружиться, поэтому получается встать только с третьей попытки.
Ладони рук касаются листвы. Опираясь о ствол дерева, даю себе секунду на передышку.
Я слышу тяжелое дыхание и мычание, поэтому тут же двигаюсь на этот звук.
В нескольких метрах от меня вижу Тэру, лежащей на земле, двигаюсь к ней, чтобы замереть в двух шагах от девушки.
Левая часть её головы вся в крови, как и часть руки. Но не это страшное. А то, что её глаза открыты и больше не закрываются.
– Нет, нет, нет… – бросаюсь к ней и стараюсь как-то остановить кровотечение. Действия получаются сумбурными, потому что мне страшно. – Тэра, очнись!
Когда понимаю, что ничего не приносит никакого результата, то проверяю её пульс, чтобы убедиться, что она… мертва.
– Нет, нет…
Чувствую, как меня мутит из-за увиденного и количества крови.
Я сижу возле неё, не в силах заставить себя двигаться дальше, но когда мне мерещатся какие-то странные звуки, напоминающие рокот измененных, который нам неоднократно включали в лагерях, то заставляю себя оторвать задницу от земли.
Голова резко закружилась. Снова.
