- Зачем?
- Чтобы сдаться соционикам. Медальон - это идентификатор личности, а заодно и сканер, активирующийся в случае смерти владельца и записывающий в себя все обстоятельства смерти. Технология основана не на псионике, поэтому медальон должен был сохраниться. В нем должны были содержаться все доказательства произошедшего.
Наша реконструкция событий, говорит, что Грэг был очень не в себе в этот момент. Мы так и не поняли до конца, что в нем не так, но на Грэга, которого мы знали, он похож не был. Мы предполагаем, что все эти годы, он измывался над собой и собственным разумом. Он никак не оправился от шока, и, в конце концов, стал психически болен. Его вторая личность стала полноправным участником его жизни и в битве с нею, он видимо и проводил большую часть времени. Возможно это борьба, когда он препарировал свой собственный мозг, в конце концов, породила третью личность - квинтэссенцию пустой, безэмоциональной совести. И именно под ее управлением, он и прилетел за медальоном.
Ты увидел, как он нашел маленького тебя, закрытого в стазисе, и повел себя странно. Увиденное разбудило его, и он снова ненадолго стал собой. Он понял, что сделала Лилиана, и его это поразило до глубины души. Снова эмоции, снова шок и на свободу вышла его вторая личность, которая к этому моменту сильно изменилась - теперь это был концентрированный страх перед обществом, все желание которой было убежать, спрятаться, забиться в самую глубокую нору, а затем и забыться. И Грэг снова сбежал, на этот раз надолго.
Во второй раз он вернулся именно за тобой, спустя примерно семьсот лет. И это был настоящий Грэг, в полном, насколько это возможно, рассудке. От части, он справился со своими демонами, сделал выводы. Понял, как он хочет хотя бы частично исправить свой проступок. И он забрал тебя к себе. Еще примерно, семьдесят лет понадобилось для того, чтобы он смог набраться смелости тебя разбудить.
Стив, наконец, закончил свой рассказ и отсутствующе посмотрел на меня. Я же, не спеша обдумывал все то, что на меня сейчас вывалилось. В памяти всплывали те или иные события, но я не чувствовал по их поводу практически ничего, и даже слегка удивился этому факту.
Через некоторое время, Стив встал:
- Думаю, я рассказал тебе, все что знал, - сказал он, - ты все еще согласен помочь нам в исследованиях?
- Да.
- Тогда, я свяжусь с тобой через пару дней. До встречи.
И с этими словами, Стив, бросив на прощание несколько раздраженный взгляд, ушел. А я остался один на один со своей меланхолией, в тихом пустом доме.
Все рассказанное Стивом, скоро выветрилось у меня из головы, как нечто ничего не значащее, и я снова начал пробовать заняться чем-то полезным. Но промаявшись полчаса, вернулся обратно к заброшенной книге Мюллера...
...От чтения меня оторвал внезапный писк зуммера, сообщающий об открытия гиперпортала в прихожей.
- Кого это еще опять принесло... - пробурчал я про себя, и, не сдерживая любопытства, вышел в гостиную встречать незваного гостя.
Из прихожей, чуть потеряно озираясь, вышла девушка. Черные, как смоль, прямые волосы, ясный взгляд и этот хорошо запомнившийся мне аккуратный, точеной формы нос.
Мы встретились взглядами, и девушка замерла. Также застыл и я, не в силах поверить своим глазам.
- Ты что тут делаешь? - более умный вопрос мой мозг просто не посетил.
Лора часто захлопала ресницами от моего нахальства, а потом, усмехнувшись, сказала:
- Я пришла покритиковать твой дом.
И она начала нарочито уверенной и степенной походкой обходить гостиную. Остановилась напротив журнального столика.
- Вот здесь, например, - имитируя аристократский апломб, сказал она, - Стилистика позднего Пост-Имперского периода, неумело сочетается с примитивизмом. Автор, возможно и имеет задатки дизайнерского таланта, но ему еще надо поработать над своим вкусом.
И она нарочито надменно посмотрела в мою сторону.
- А здесь? - Лора махнула рукой в сторону кухни, - какая безвкусица, право! Металл, и элементы псионического декора в стиле Открытой эпохи.
И она, снова посмотрев на меня, покачала головой. В ее глазах плясали смешинки.
- Я была лучшего мнения о ваших талантах, мистер.
Против воли мои губы сами собой разъехались в улыбке.
И я, неожиданно для себя самого расслабившись, ответил в ее манере:
- Да, мисс, возможно, вы правы. Однако взгляните на произведение в целом. Сочетание несочетаемого, через интерпретацию творения в виде жилого помещения, показывает нам многое о воображаемой личности, здесь проживающей. Отбросьте детали, взгляните в целом, и вы увидите, именно то, что автор хотел донести, а именно - неудержимую самобытность лирического героя, его страсть к уюту, однако к тому же, и разнообразию.
И пока я это говорил, то поднял мыслью подушку с дивана, и начал аккуратно подносить ее к голове Лоры. На последней фразе, я легко водрузил подушку ей на голову, на манер треуголки Наполеона.
Лора охнула и схватилась за нее руками. Пощупала, поняла как выглядит со стороны и вдруг счастливо рассмеялась. Я улыбался ей в ответ, глядя, как она укладывает подушку обратно на диван.