Картина силовых линий висящая в густом молочно-белом тумане стала меркнуть. А это означало, что конец не за горами. Я уже ощущал, как слабеют мои эмоции. Страх, как самое примитивное чувство, ушел первым.
Теперь я был спокоен, ведь смерть - это просто вечный сон, и для нас он привычный процесс. Мы каждый день умираем, когда засыпаем вечером после энергичного дня.
Забавно, я висел в абсолютном одиночестве внутри крошечной уютной скорлупы. Я ничего никому ничего не должен, и мне не должен никто и ничто. Неужели я раньше хотел... этого?
Я вспомнил все безумные сегодняшние события, эмоциональный шторм которых кидал меня из стороны в сторону в течение всего дня. Но все чувства воспринимались отстраненно.
Наверное, единственное, что осталось во мне это жалость к Лил И Лоре. Ведь они будут винить себя в моей смерти.
Во мне что-то щелкнуло, когда я осознал это. Внутри поднималось нечто новое. Холодный и разумный гнев на самого себя. За слабость. За то, что завис здесь, и даже не пытаюсь как-то повлиять на ситуацию. За то, что привык убегать о мира.
- Что ж, я тебя поздравляю, Артур! Тебе это удалось! - мысленно проорал я в пустое пространство.
Все оцепенение и податливость разом сорвало с меня. Я начал думать. И действовать.
Простая идея - если я не могу разорвать связь с кристаллом, мне нужно его уничтожить. Если я не могу контролировать отток энергии, то возможно смогу подправить ее путь и назначение. Впервые в жизни, я был реально благодарен природе за свой дар видеть пси-эфир. Я видел, в какие узлы идет моя сила, и, самое главное, видел самые слабые из них, которые были перегружены энергией больше всего.
Холодная злость придавала решимости. Отсутствие низших эмоций, которым раньше я был забит под завязку, позволяло сильнее концентрироваться. Все, раскиданные по разным узлам каналы, я начал переправлять в одну, самую уязвимую точку.
Усилие - картина тонущих в молочном тумане линий моргнула. Но один поток захлестнул нужную мне точку. Усилие - и сознание снова стало распадаться, на мгновение исчезли все привязки и я потерял ориентацию. Но еще один канал от меня влился в уже дрожащий, налившийся бордовым светом узел. А я с трудом собирал себя заново.
Еще одно усилие. Каналы от меня к кристаллу стали обрываться, многие уже дышали на ладан, истончались, таяли на глазах.
Это последняя стадия истощения - кончалась энергия слабейших внутренних органов. Но пока держится мой мозг, я жив. От него был второй по силе поток, после мышц. Именно по этому там... в большом мире, я все еще стою на ногах. И буду еще некоторое время стоять, когда мозг уже будет необратимо мертв. Если... если у меня не получится.
Еще одно усилие, еще пара каналов. Было видно, что узел уже начинает рушиться, и вся структура кристалла расшатываться вслед за ним. Разум сильно померк, я уже с трудом различал, что делаю. Последние крохи я перенаправлял практически вслепую.
Теперь оставалось только ждать, что кончится раньше - запас прочности узла или моя внутренняя энергия.
Узор кристалла поблек, стерся, и я остался в серой пустоте. Все. Моей энергии хватало только на сохранение остатков разума и личности.
Мысли начали путаться, из памяти всплывали совершенно разрозненные картины. Альвандер перед отлетом, черт бы его побрал за этот кристалл, печатая шаг идет к Координатору по бетонному полю космодрома. Лил на мое шестнадцатилетие, невероятно нарядная, сияющая, дарит мне первый в жизни звуковой кристалл. Грег бездвижной куклой лежит на лиственном ковре своего кабинета. Незнакомая пещера, заполненная темной пылью... Снова Лил, уже строгая, внушающая мне про недостойность моего поведения в обучении. Меня тогда только-только нашли в лесу, всего месяц, наверное, прошел. Безумная картина Грега, и темный обветшалый сарай, содрогающийся от чудовищных ударов.
Калейдоскоп воспоминаний, перепутанный клубок мыслей, осколки прошлого. Постепенно мыслей становилось все меньше... На каких-то остатках своего сознания, я еще понимал, что происходит. И осознавал, что это был почти конец.
Мы умираем каждый день, когда ложимся спать...
Всего две секунды жизни. Две разрозненные картины, две бессвязных мысли напоследок. И вдруг четкое, трезвое желание.
- Хочу снова проснуться, - успел прошептать я в пустоту.
И меня накрыла тьма.