- Заткнись! Заткнись!
Стену справа сотряс тяжелый удар. Жалобно хрустнуло пара досок, посыпалась деревянная пыль - прах в тяжелом сумраке древней комнаты.
Я не удержался от вскрика. И громче прежнего засвистел свою защитную песню. Теперь она стала походить на шипение.
- Щенок! Прекрати это! Тварь! Я распотрошу тебя!
Существо, которое овладело Грегом, завыло диким голос, и мой жалкий свист мигом стал неслышнее комариного писка.
Стена напротив ходила волнами от чудовищных ударов. В краткие мгновения, штиля, то здесь, то там, в щелях вспыхивали короткие вспышки пламени. Оно пыталось использовать псионику. Впервые.
Он больше не боялся моего свиста. Он больше не боялся этого места. В горле застрял противный ком. Я мог издавать только сдавленное мычание.
Я крепче сжал кристалл в ладони. Моя последняя надежда.
- Уходи! Просто уходи! Отстань от Грега!
Стена затряслась только сильнее. Грохот и сумрак зажимал меня со всех сторон, а в щели между досками белесыми червями проникали Его скрюченные пальцы.
Надо сосредоточиться... Я ходил вокруг этого эмокристалла каждый раз, когда у меня было хорошее настроения, и насвистывал ему самые позитивные мелодии, которые мог придумать. Грег говорил, он все запомнит.
Осталось только пробудить его к жизни.
Белесые черви Его пальцев снова выросли из стены, с силой сжали очередную доску. Напряглись...
Я закрыл глаза. Как?! Как это делается?!
Я теребил кристалл в руках, и "говорил" с ним, стараясь разбудить. Резкий хруст сухой доски не отвлек меня.
- Ты покойник, мразь. Ты сдохнешь, как...
Кристалл вдруг запел. Сквозь закрытые веки пробилось теплое сияние.
Весь страх смыло с меня. Взамен, внутри проснулось что-то светлое, сильное...
И музыка. Хаотичная до безумия, но теплая, красивая, совсем не похожая на мое неуверенное творчество. Она наполнила меня от головы до пят.
Сквозь нее, будто издалека раздался вопль раненного зверя. И я очнулся.
- Прочь из моей головы, стерва! Полицейская шавка!
Стену сотряс страшный удар. Хлипкие доски разверзлись и сквозь неровную дыру, бешено бросая себя внутрь всем телом, протиснулся Его чернй силует. Мертвенный свет луны прожектором бил Ему в спину.
Мелодия кристалла мгновенно стихла до еле слышимого писка, и все то тепло, которое лилось из нее исчезло. Его страшный черный силуэт убил музыку походя, прихлопнул как муху.
Я мог смотреть только в его глаза. Белые, мертвые неподвижные глаза, обрамленные черным жутким силуэтом. Я очень хотел, но не мог отвернуться. Дыхание перехватило.
