Осколки прошлого полностью

Она взяла пляжную сумку в руки, как кошелек, когда двинулась в сторону бара. На парковке стояло шесть грузовичков. У всех сбоку были логотипы — «Водопроводчик Джо», «Слесарная мастерская Буббы», «Кусачки Кнеппера». Энди пригляделась к последнему пикапу. Он явно принадлежал садовнику: на нем был изображен усатый кузнечик с огромными ножницами, обещающий: «Мы обкусаем вашу лужайку как надо!»

Все посмотрели на Энди, когда она вошла в бар. Она пыталась притвориться, что она тут завсегдатай, но это оказалось сложновато, учитывая, что она была единственной женщиной. В углу мерцал телевизор. Какая-то спортивная передача. Большинство ребят сидели по одному или по двое за одним столом. Двое мужчин стояли у бильярда. Они оба прервались, и их кии зависли в воздухе, пока она шла мимо.

За барной стойкой сидел только один посетитель, но его внимание было полностью приковано к телевизору. Энди села как можно дальше от него. Ее задница свесилась со стула, а сумка оказалась зажата между локтем и стеной.

Бармен неторопливо подошел к ней, перекинув белое полотенце через плечо.

— Чего желаешь, куколка?

Чтобы меня не называли куколкой.

— Водки со льдом, — попросила она. Впервые со времен колледжа студенческий кредит не диктовал ей алкогольные предпочтения.

— Документы есть?

Она нашла права Лоры в косметичке и пододвинула их к нему.

Он глянул на них краем глаза.

— Водка со льдом, да?

Энди молча посмотрела на него.

Он смешал напиток прямо перед ней, добавив гораздо больше льда, чем Энди хотелось бы.

Она выудила одну двадцатку из плотной стопки в своем заднем кармане. Подождала, пока он отойдет, стараясь не накинуться на водку, как дикий зверь. «Стопка личностного роста» — так называла первую рюмку за вечер одна из ее соседок. Жидкая отвага. Как ни называй, смысл был в том, чтобы отключить в голове голос, напоминающий обо всех неприятностях в твоей жизни.

Энди опрокинула стакан. Обжигающий алкоголь в глотке помог расслабиться. Как ей показалось, плечи опустились первый раз за много лет.

Бармен вернулся со сдачей. Оставил ее на стойке, кивнув в сторону стакана. Он налил еще порцию, а потом облокотился на стойку и уставился в телевизор. Какой-то лысеющий парень в костюме рассуждал о возможности увольнения футбольного тренера.

— Хрень собачья, — сказал мужчина в дальнем конце бара. Он почесал подбородок, покрытый грубой щетиной. Почему-то Энди привлекли его руки. Длинные и худые пальцы. Как и он сам. — Не верю я тому, что говорит этот придурок.

Бармен спросил:

— Мне выключить?

— Ну вообще, да. Почему я должен выслушивать это дерьмо? — Мужчина снял и бросил на стойку бордовую кепку. Запустил пальцы в густые волосы. А потом обернулся к Энди. У нее отвисла челюсть.

Алабама.

Из больницы.

Она была уверена.

— Я тебя знаю, — он ткнул в ее сторону длинным пальцем. — Да? Я ведь тебя знаю?

От страха у нее свело скулы.

Что он тут делает? Он преследует ее?

— Ты была в… — Он встал. Он был выше, чем она запомнила, стройнее. — Ты за мной следишь? — Он забрал свою кепку со стойки, направившись к ней.

Она посмотрела на дверь. Он стоял у нее на пути. Он был все ближе. Он встал прямо перед ней.

— Ты же та самая девчонка, да? — Она не могла дать ему ответа, который он ждал. — Из больницы?

Энди прижалась спиной к стене. Больше деваться было некуда.

Его выражение сменилось с раздраженного на озабоченное.

— С тобой все в порядке?

Энди не могла ответить.

— Эй, приятель, — обратился Алабама к бармену. — Что ты ей дал?

Бармен выглядел оскорбленным.

— Какого черта ты…

— Извини. — Алабама поднял вверх руку, но его взгляд остановился на Энди. — Что ты здесь делаешь?

Она не могла даже сглотнуть, не то что заговорить.

— Серьезно, дамочка. Ты за мной следишь?

Теперь бармен уже прислушался к их разговору.

— Она из Канады, — сказал он, как будто это могло помочь все прояснить.

— Из Канады? — Алабама сложил руки на груди. Он выглядел недовольным. — Это какое-то очень странное и дурацкое совпадение. — Он объяснил бармену: — Я видел эту девчонку вчера вечером в Саванне. Я тебе говорил, у меня бабушка захворала. Нужно было съездить туда ее повидать. И вот тут прямо передо мной сидит дамочка, которую я видел перед входом в больницу в день своего отъезда. Странновато, правда?

Бармен кивнул.

— Странновато.

Алабама наседал на Энди:

— Так ты собираешься со мной разговаривать или как?

— Да, — подхватил бармен. — Что такое, крошка? Ты его преследуешь? — Потом он сказал Алабаме: — Ну, тебя мог бы преследовать и кто похуже, братан.

— Не смешно, чувак. — Алабама снова обратился к Энди: — Объяснись, колючка. Или мне позвонить в полицию?

— Я… — Энди не могла допустить, чтобы он звонил в полицию. — Я не знаю. — Она понимала, что этого недостаточно. Я… — Черт, черт, черт. Что ей сказать? Что ей сделать, чтобы он от нее отстал?

Ее внутренний Гордон подсказал ей решение: нужно перевести стрелки.

Энди постаралась звучать уверенно:

— А что вы здесь делаете?

— Я?

Она добавила в голос возмущения.

— Я тут просто проездом. Почему вы преследуете меня?