Энди чуть не сказала ему правду, но все же всепоглощающее блаженство от проявляемого им внимания оставило чуть-чуть места остаткам здравого смысла.
— Что случилось с твоей головой? — Энди не заметила раньше, но три полоски странного прозрачного пластыря закрывали достаточно серьезную рану на его виске.
— Культиватор отшвырнул камень мне прямо в лицо. Что, так плохо выглядит?
Ничто не могло заставить его лицо выглядеть плохо.
— Откуда ты узнал, что он мой отец?
Он снова криво улыбнулся:
— Кто, культиватор?
— Мужчина, который был с нами. За рулем. У больницы вчер… неважно, когда это там было. — Энди начала путаться. — Ты сказал моему папе, что тебе жаль, что нам пришлось пройти через это. Откуда ты узнал, что он мой отец?
Майк снова потер подбородок.
— Я довольно любопытный, — сказал он со смесью смущения и гордости. — Виню в этом трех моих старших сестер. Они все время все от меня прятали, так что я научился быть любопытным из инстинкта самосохранения.
— Я выпила не так много, чтобы не заметить, что ты не ответил на вопрос. — Энди никогда так не разговаривала с людьми, и это должно было ее напугать, но ей до смерти надоело бояться. — Как ты узнал, что он мой отец?
— Твой телефон, — признался он. — Я видел, как ты набираешь сообщение, сверху было написано «ПАПА». И ты написала «скорей». — Он показал на свои глаза. — Они смотрят, куда захотят. — Будто в подтверждение своих слов он снова уставился на ее губы.
Энди собрала остатки здравого смысла, чтобы отвернуться от него. Она покрутила стакан в руках. Надо было перестать выставлять себя такой дурой перед этим человеком. Майк флиртовал с ней, хотя другие мужчины никогда этого не делали. Он был в больнице, а теперь он здесь, в сотне километров от места прошлой встречи, в городе, название которого Энди и не знала до тех пор, пока не прочла его на вывеске. И без учета ее криминальных приключений его присутствие здесь казалось чертовски странным. И не только
Но Майк жил здесь. Бармен его знал. И все его объяснения были логичными, особенно насчет Гордона. Она вспомнила, как Майк маячил у нее за плечом, когда она набирала сообщение. И как бросила на него такой взгляд, что он предпочел уйти на дальнюю скамейку с другой стороны от выхода.
Она спросила:
— Почему ты остался?
— Остался где?
— Рядом с больницей. — Она смотрела ему в лицо, пытаясь понять, соврет ли он. — Ты отстал от меня, но в больницу не вернулся. Ты сел на скамеечке снаружи.
— А, — он выпил еще глоток пива. — Ну, кажется, я уже говорил, что моя бабушка болеет. А она не очень приятный человек. Это довольно непросто, потому что она сама всегда говорила, что, когда человек умирает, ты забываешь, какое он дерьмо. Но когда я был снаружи, она еще не умерла. Она была все еще жива и без конца ругала меня и мою сестру — особенно мою сестру, — поэтому я вышел перевести дух. — Он сделал еще глоток. Посмотрел на нее исподлобья. — Ну, это не вся правда.
Энди почувствовала себя идиоткой, потому что купилась на эту историю, а он тут же сказал ей этого не делать.
Майк продолжил:
— Я увидел новости и… — он понизил голос. — Понимаю, это прозвучит дико, но я узнал тебя в комнате ожидания, и мне захотелось поговорить с тобой.
Энди не знала, что ответить.
— Я не псих, — он рассмеялся. — Я понимаю, псих так бы и сказал, но, когда я был маленьким, случилась одна вещь… — Он наклонился еще ближе к ней и еще больше понизил голос: — Один парень вломился в наш дом, и мой отец пристрелил его.
Энди почувствовала, как ее рука машинально подлетела к лицу.
— Да, это было весьма паршиво. В смысле — господи, я тогда был ребенком, поэтому не понимал, насколько все плохо. Как выяснилось позже, парень, которого он пристрелил, раньше встречался с одной из моих сестер, но она с ним порвала, и он навесил на себя все эти штуки — наручники, кляп, нож и вообще… — Он замахал руками, будто отгоняя все это от себя. — После того как это случилось, меня не покидало мерзкое чувство. Знаешь, с одной стороны, я понимал, что этот парень собирался похитить мою сестру и, наверное, очень, очень серьезно ей навредить. С другой стороны, мой отец кого-то убил, — он пожал плечами. — И я увидел тебя и подумал: о, вау, наконец есть кто-то, кто знает, каково это. Типа, первый раз в моей жизни.
Энди наклонила свой стакан, и водка коснулась ее губ, но глоток она не сделала. История была слишком складная. Где-то на задворках сознания появилась тревога. Многовато совпадений. Он был в больнице. Потом он оказался здесь. У него была история точь-в-точь как у нее.
Но у него были водительские права. А снаружи стоял пикап. И он, очевидно, был завсегдатаем этого бара, а совпадения случаются, в противном случае не было бы такого слова — «совпадение».
Энди посмотрела на прозрачную жидкость в своем стакане. Ей нужно было уходить отсюда. Слишком много рисков.
— …не имеет никакого смысла, — говорил Майк. — Если ты посмотришь ту часть, где…
— Что?
