— Прадедушка никогда не жалел отца Адэма. Когда он узнал, что Адэм не только принял дело своего отца после смерти, но дал ему слово женится на дочери его друга, был очень недоволен. Он долгие годы препятствовал общению. Тогда Адэм был слишком молод для женитьбы и дэдэ не придал этому особого значения. Несколько лет назад, когда Адэм приезжал к нам, сестра тёти Заремы, это жена дяди Намика…
— Уф, Айла, ты можешь упустить эти детали, кто кому кем приходится? Я всё равно не знаю их, расскажи саму суть, пока я у меня остановка сердца не случилась, — умоляю её, чувствуя, что готова взорваться от нетерпения.
Девушка замолкает. Морщит лоб, вероятно обдумывает в голове, как рассказать всё без лишней информации и потом, через пару секунд продолжает:
— В общем, когда к нам в последний раз приехал Адэм, тётя Зарема наплела прадедушке, что её двоюродная сестра неравнодушна к нему. А девушка хорошая, красивая из обеспеченной и уважаемой семьи и она из нашего окружения. Она внушила прадедушке, что если Адэм женится на ней, то не вернётся назад. Бросит заниматься компанией, которую ему оставил отец. Дэдэ был очень воодушевлён, он всегда хотел, чтобы Адэм жил тут. Но когда прадедушка предложил ему женится на Ясмин между ними произошел скандал. Дэдэ заупрямился, он требовал, чтобы Адэм выполнил его волю, а не покойного отца. Тогда Адэм сказал, что воля отца ни при чем, что он сам хочет женится на тебе.
— Что? Что он сказал?
Её слова оглушают меня. Сердце дёргается так, словно сейчас вылетит ракетой прямо в космос.
— Я же говорю, он сказал, что женится, когда придёт время, потому, что сам этого хочет! Что это его выбор, и он лишь совпадает с волей отца.
— Айла, ты уверена? Откуда ты знаешь? Ты слышала сама? Слышала, как он это сказал?
— Не только я. Это весь дом слышал, они скандалили очень громко и бурно. Прадедушка в сердцах сказал, что если он женится на тебе, то может считать, что у него больше нет семьи. Он поставил ультиматум, либо ты, либо все мы. Через пару часов Адэм уехал, перестал выходить на связь и общаться с нами.
— А ты помнишь, как давно это произошло?
— Помню, три года назад, я тогда школу закончила.
Я до боли кусаю губу. Три года назад, я даже еще не знала об этой теме с женитьбой. Я лишь умирала от ревности и от того, что Адэм Берк не воспринимает меня как девушку.
А он… Из-за меня, прекратил общение со своей семьей. С такой любящей, с такой прекрасной.
Тяжесть осознания того, как много всего произошло по моей вине, как из-за моего глупого поступка между мной и Адэмом воцарился ад, сдавливает грудь.
— Эй, с тобой все хорошо? — потряхивая меня, спрашивает девушка.
— Нет, наверное не всё хорошо. Айла, можно попросить тебя? Я могу побыть какое-то время одна?
Я понимаю, что не очень красиво веду себя по отношению к девушке. Но меня распирает от гнетущих эмоций. Я не способна продолжать вести беседу. Боюсь, что заплачу, и девушка станет свидетелем этого.
— Да, конечно, — тихо произносит она, — Прости, я наверное не должна была рассказывать тебе всё. Прадедушка ничего не имел конкретно против тебя, да и жалел он потом о своём поступке. Он у нас упрямый очень, но отходчивый.
Она ошибочно принимает мою реакцию за обиду на дедушку Адэма, но я обижаюсь лишь на себя. На свою импульсивность. На то, как пустила под откос собственную жизнь и искромсала свою судьбу.
— Всё хорошо, милая, спасибо тебе большое, ты не представляешь, как много сделала, рассказав мне всё. Как я и обещала, все останется между нами.
— Хорошо, — она пытается улыбнуться, но я вижу, что и её настроение изменилось, — Пойду тогда.
После того, как девушка уходит, я устало упираюсь об спинку качелей, откидываю голову назад. Закрываю глаза.
Вновь и вновь воспроизвожу в голове рассказ Айлы. Стараюсь анализировать, чтобы это могло значить?
Боюсь даже думать о том, что имела такое значение для Адэма, что он пошёл против семьи из-за того, чтобы жениться на мне.
Может быть всё дело в том, что он не хотел уступать деду. Может, всё-таки не я лично значима для него, а слово данное отцу?
Наверное, так это и есть. Точно.
Я стараюсь убедить себя, заставляю поверить в свою версию, иначе у меня случится разрыв всех артерий.
Чтобы больше не думать о том, что узнала, не вгонять себя в эмоциональную яму, заставляю себя встать и вернуться обратно.
Захожу под навес, Адэм сразу же приподнимает голову, смотрит на меня.
Слегка хмурится, очевидно улавливает смену моего настроения.
Слышу, как он говорит сидящим за столом, что нам пора ехать заселяться в отель. Его родственники в один голос начинают протестовать. Уговаривают остаться, но он непреклонен, сообщает, что завтра он должен находится на конференции и мы должны возвращаться.
Когда они понимают, что не смогли его убедить, начинают просить меня сделать это, но я сразу даю понять, что полностью солидарна с Адэмом.
Как бы мне не нравились родственники Адэма и атмосфера этого дома, комфортнее я себя буду чувствовать только в отеле.
Через полчаса нам всё же удается распрощаться со всеми и сесть в машину.
