— Леонид, когда вы при нашей встрече сказали, что ваша сестра знакома с нашими отцами, очевидно, вы просто забыли упомянуть, как тесно она была знакома с моим?
— Вы знаете правду, — констатирует он, отрывая взгляд от меня, смотрит на сестру.
Я делаю тоже самое. Вижу, как женщина сидит, прикрыв глаза. Её руки сжимают ручки инвалидной коляски.
— Анечка, — шепчет Светлана Петровна, её глаза полны тревоги.
То, что теперь мы играем без притворства и лжи, раскрыв все карты, остужает мой пыл, успокаивает нервы.
Я смотрю на Адэма, вижу, что он сбит столку. Наблюдает за мной и за всеми остальными.
— Анна, — зову женщину. — Вы можете на меня взглянуть?
Решаю, что сегодня нужно поставить точку в этой истории. Поговорить, выяснить всё и никогда больше не возвращаться к данному вопросу.
Вижу, как женщина борется с собой. Раскрывает глаза, смотрит вниз и нервно массирует виски.
— Ань, тебе плохо? — интересуется Мартынов.
Он встаёт, подходит к сестре. Смотрит на меня с предупреждением. Очевидно всё пошло не по его плану, и сейчас мужчина злится.
Женщина переводит взгляд на брата, в её глазах блестят слезы.
— Зачем? Зачем ты так поступил? Сколько раз я тебе говорила, что она не должна знать правду?
— Не вините своего брата, — отвечаю вместо него. — Он просто пытался сделать вам подарок в виде меня. Вернул вам то, что вы продали, — смеюсь нервно, рука Адэма ложится поверх моей.
Я смотрю на него.
«Контролируй себя» — даёт мне безмолвную установку.
— Вы всё неправильно поняли, — жёстко произносит мужчина.
— Поверьте, я поняла всё правильно, — отвечаю ему таким же тоном. — И вовсе не виню её. Она поступила так, как вынуждали обстоятельства. Письма расставили всё по своим местам. Но вот к вам, Леонид, у меня вопрос — это вы причастны к смерти моего отца? Это вы надоумили Дамлу Озаки довести его до сердечного приступа?
— Что? Лёня, о чём говорит Камилла? — встревоженно шепчет женщина. — Мураз…его…
Она обрывает свою речь, подбородок начинает дрожать.
— Ты обещал никогда больше не трогать его, — бормочет, обращаясь к брату.
Мартынов меняется в лице. Я вижу, что он не понимает, о чём речь.
— Что за чушь ты несешь, девочка? — сжав зубы, рычит мужчина. — Я к смерти твоего отца никак не причастен!
— Папа не знаком с Дамлой, — раздаётся голос позади нас.
Через мгновение, возле Анны встаёт блондин. Он наклоняется, целует оцепеневшую женщину в щеку.
— Но знакомы с ней вы, Константин, — опережая меня, произносит Адэм.
Парень выдвигает стул, садится напротив нас.
— Добро пожаловать домой, — смотря мне в глаза, говорит он. — Значит, план папы с приобретением акций сработал.
— Так что вам известно о Дамле Озаки? — не дав мне ответить, спрашивает Адэм. — Сейчас идет следствие, вы же понимаете, что всё всплывет наружу.
— Костя… — шокировано произносит Светлана Петровна.
— Я понимаю, на что вы намекаете, — ухмыляется он. — Я чист и не при чём. Просто осведомлён, что девушка винила руководство вашей компании в смерти своего отца. Остальные выводы сделал, исходя из ваших слов.
— Что за девушка, Константин? — спрашивает Мартынов сына.
Он проходит и садится на своё место.
— Вы хотите, чтобы мы в это поверили? — сузив глаза, зло произношу я, не давая возможности парню ответить своему отцу.
— Можешь верить, во что хочешь, сестренка, — откидываясь на стуле, с улыбкой произносит он.
Я начинаю кипеть от его наглости. Осматриваю всех их поочерёдно.
— Я тебе не сестра! — сквозь зубы бросаю парню.
Сдерживаюсь, чтобы не выплеснуть содержимое своего бокала ему в лицо.
— Костик, — строго одёргивает его Анна. — Я не понимаю, о чём вы все говорите. Кто такая эта девушка Дамла, откуда ты её знаешь?
— Анечка, девушка на меня работала, потом ушла в «МурБек», — поворачиваясь и накрывая её руку своей, объясняет он.
Женщина смотрит на него с безусловной любовью, веря в каждое произнесённое им слово.
Мартынов начинает что-то говорить Адэму, пытается уверить, что он не имеет отношения к смерти отца.
Я не свожу взгляда с Анны и Кости. Внезапная и неожиданная ревность внутри меня закручивается в торнадо, сметая на своём пути остатки здравого смысла. Из-за этого «Костика» она оставила меня когда-то.
Выбрала, его. Его здоровье предпочла мне.
— Ваш брат, Анна, очевидно считает, что, купив акции нашей компании, он выкупил меня обратно для вас, — говорю с насмешкой женщине.
В её глазах сразу вспыхивает боль. Я упиваюсь ею, как вампир, что насыщается, выпивая человеческую кровь.
— Только имейте ввиду, что вы, как были мне чужой, так и останетесь ею.
Отодвинув стул, я встаю на ноги. Нервы сдают настолько, что находиться больше в их доме и обществе больше нет никакого желания.
— Скажу вам даже больше. Я благодарна вам. Продать меня отцу было лучшим решением.
Я замечаю на себе взгляд Адэма. Он придаёт мне сил и уверенности.
— У меня была и есть прекрасная семья, счастливое детство. Я не хочу ничего общего иметь с вами.
Анна кивает, хотя я понимаю, как больно бью её словами.
— Попрошу вас только об одном. Установите цену за акции и дайте возможность выкупить у вас их обратно.
