— Не торопись, давай это сделаем по любви, — улыбнулась она хитро. — Я хочу так.
— Я не ослышался, ничего мне уши не режет? — удивился он. — Она меня хочет.
Он сделал шаг и ухватил её за грудь, дальше всё произошло стремительно: она быстро вытащила отвёртку из-за спины и вонзила ему в левый глаз.
— А-ай! Чёртова дрянь, мой глаз, он горит огнём! — закричал он.
— Значит, любишь поглубже, давай я засуну её поглубже! — завизжала она.
Из его заднего кармана джинсов Мария достала мобильник и ринулась бежать. Он вытащил отвёртку и зажал кровоточащий глаз ладонью.
— Я покромсаю тебя на куски и скормлю кошкам! — кричал он.
Она выбежала из погреба и побежала в зал, огляделась по сторонам, нужно было быстро соображать, что делать дальше. Она увидела обшарпанную дверь в дальнем углу. Толкнув её, она оказалась в какой-то химической лаборатории: в центре стоял стол, на нём множество колбочек, флакончиков и бумажной макулатуры с различными формулами молекул и химических элементов. На стене — портрет какой-то женщины в возрасте, рядом открытый запылённый шкаф с перекошенными дверьми, державшимися на честном слове. Она взглянула на стол и схватила колбочку с резиновой пробкой, на колбе было маркером нацарапано: «H2SO4». На полу она схватила старый кожаный ремень. После она выбежала из комнаты и помчалась на выход из этого дома. Она отчётливо слышала шаги Ивана, он поднимался из погреба. Мария выбежала на улицу, но нарастающий звук автомобильного двигателя приближался. В её мозгу мелькнула мысль, что это его второй подельник, и чутьё её не подвело. Она снова забежала на участок и с краю дома поднялась по лестнице на крышу. Там она притаилась. В телефоне она сделала режим без звука и начала набирать сотовый своей мамы — она его помнила наизусть.
— Абонент не отвечает или временно не доступен, — ответил ей электронный голос.
Володя занёс ящик пива в дом. Ему навстречу вышел Иван.
— Что случилось? — спросил Володя.
— Эта маленькая сука ткнула меня отвёрткой в глаз и сбежала, — ответил он.
— Твою мать, а что с телефоном? Я звонил, а он отключён, — спросил Володя.
— Она стырила, — коротко заметил Ваня.
— Вообще отлично! — возмущённо ответил друг. — Тебя на час нельзя оставить, вечно какая-то катастрофа, — продолжил пылить он.
— Да не ори, глаз у меня болит, — завыл Иван.
— Да в задницу твой глаз, ты понимаешь, что она сейчас позвонит в полицию и нам крышка?! — вскрыв пиво, возмущённо произнёс Владимир. Он в два глотка опустошил полбутылки.
На улицу вышел Иван, открыв бутылку пива.
— Хорош, не паникуй, она не должна далеко уйти, — оправдывался он.
Маша на крыше направила телефон и сфотографировала сначала Владимира, а после Ивана. Затем включила камеру и начала снимать.
— А вторая девка? — допив пиво и бросив бутылку в урну на улице, спросил Володя.
— Она спит как убитая, — ответил Иван.
— Давай вниз, нужно сейчас покромсать девку и покормить гепардов, — заявил Володя.
От этих слов Маша чуть не выронила телефон, ей стало страшно, что её сестру хотят кому-то скормить.
Они отправились в погреб. Мария слезла с крыши и, тихонько открыв дверь, отправилась следом за ними. Они прошли внутрь.
— Подъём, пора вставать, — ударив кулаком по клетке, крикнул Владимир.
Даша открыла глаза испуганно.
— Что вам нужно от меня? — прошептала она сдавленным голосом.
— Ты скоро всё узнаешь, — ответил ей Иван.
Он, схватив её за подмышку, вытащил и схватил топор.
— Хочешь познакомиться с моим другом? — улыбнулся он.
Сзади к Владимиру подошла Мария, она накинула ему на шею кожаный ремень и затянула удавку, тут же большим пальцем выбила пробку с пробирки.
— А ну, не трогайте мою сестру! — крикнула она. — А то я сейчас искупаю твоего друга в кислоте.
После этих слов она капнула Володе на большой палец каплю. Жидкость закипела на его руке. Он взвыл от невыносимой смертельной боли.
— А-ай! Дай воды, рука горит!
Он начал стряхивать кипящую жидкость на пол. Его ноги подкосились, Мария дёрнула сильнее ремень на себя, он упал на колени, и она ногой упёрла его шею, тем самым затягивая удавку на его шее.
Владимиру было тяжело дышать, и ещё эта кислота чёртова. Руки его дрожали, в глазах появился страх. Иван в этот момент приставил к горлу Дарьи топор. Тусклый свет отражался на заострённом топорище.
— Я сейчас резану ей по горлу, и она захлебнётся своей кровью, — заявил Иван.
Второй рукой Иван сжимал шею Даши — точно закручивал струбцину между кадыком и шеей.
— Либо ты её сейчас отпустишь, либо я залью твоему другу всё лицо кислотой, и при похоронах ни один судебный медицинский эксперт не соберёт его по чертежам! — закричала она.
— Отпусти его, или я клянусь, что сейчас я топором рубану по голове твоей сестре, и ни один эксперт-криминалист не найдёт здесь ни одного следа твоей сестры, потому что я скормлю его кошкам! — в ответ срывался он на истерический крик.
— Да к чёрту, — заявила Мария.
Она замахнулась и хотела флакон разбить о лицо Володи.
— Стой, стой, — попросил он, затем кинул грозный взгляд на Ивана и добавил: — Отпусти её.
Тот повиновался, Дарья подбежала к Марии.