— Да, весь, — послышался в динамике напряжённый голос Ивана Кононенко.
— Я гружу его и уезжаю к матушке[1], — ответил Владимир. — Подгони машину к чёрному ходу.
— Хорошо.
Затем он дал отбой и пригляделся: на каждом мешке были написаны имя и фамилия. На первом — Максим Егоров, на втором — Андрей Шилов, на третьем — Григорий Матушкин, на четвёртом — Оксана Миронова, на пятом — Евгения Юрская, на шестом — Татьяна Каштанова, на седьмом — Дарья Белых, на восьмом — Елена Паленина. Он прочёл дважды все имена и прислушался. Услышав, как автомобиль подъехал к выходу, он начал взваливать на плечо мешки и таскать их в машину.
— Давай сюда, — перехватывая из его рук мешок, предложил помощь Иван.
Взяв мешок и переложив его на своё плечо, Иван перенёс его в багажник машины. После пошёл следом за Владимиром, и они уже каждый взвалили, как мешок картошки, по мешку на плечо и понесли в автомобиль. Прошло полчаса, прежде чем они уложили трупы в багажник и закрыли его.
— Ну, нет времени ждать, поехали, — сказал Иван.
— Нет, я один съезжу, а ты присмотри за пациентами, — резко отрезал Владимир.
— Да что сделается с этими психами, — заявил Иван. — Там есть Грабарчук, она присмотрит.
— Не спорь со мной, нужно Вельможину ликвидировать, и Грабарчук много знает, ещё два мешка приготовь, и к вечеру чтобы было ещё два трупа, — впившись в него своим суровым взглядом, грубо ответил Владимир.
— Хорошо, всё сделаю, — ответил Иван.
Затем он зашёл в больницу, а Владимир выехал за пределы клиники и поехал. На припаркованной около клиники стоянке в тёмно-жёлтой «Волге» ГАЗ-3110, на пассажирском сиденье сидела блондинка, а за рулём — мужчина армянской национальности, с пивным пузом и бородой.
— Следуй за джипом, но держись на расстоянии, — скомандовала она.
— Слушай, я тебя полдня катаю, нужно по бабкам добавить, — потеребив свой длинный, как клюв у грача, нос, прокуренным хриплым голосом возмутился он.
— За мной не заржавеет, деньги есть, сейчас заплачу, — заявила она грубо.
Водитель тронулся и поехал за внедорожником. Тот выехал на дорогу и подъехал к светофору. Такси остановилось от него через одну машину.
Загорелся зелёный сигнал, поток автомобилей двинулся. Джип проехал три квартала вперёд и остановился у ночного клуба «Райские острова». Огромная вывеска висела над входом. Такси проехало прямо и остановилось на следующем перекрёстке.
— Вот, держи, — достав из сумочки купюру в пять тысяч рублей, протянула блондинка.
— Так, мне хватит, — заявил водитель.
— Это чаевые, жене цветы купишь, — отчеканила она.
— У меня нет жены, но всё равно спасибо, — сказал он. — Вот тебе мой телефон, звони в любое время, ты отличный клиент.
Она взяла его визитку и, закинув её в сумочку, покинула машину. Зашла в ночной клуб. Внутри была сумеречная атмосфера, мелькали разноцветные огоньки, как на новогодней ёлке. Диджеем был молодой парень, одетый как уличная шпана: в рваные синие протёртые джинсы, чёрную майку с рисунком небольшого острова на ней, в кепке на голове и с серьгой в левом ухе. Он стоял в правом углу за пультом и регулировал звук, который насыщал помещение музыкальным сопровождением из колонок, встроенных в стены. Слева была барная стойка, за ней — молодой бармен. Он был одет по высшему разряду: в рубаху, жилетку и брюки. Он протирал фужеры. На круглых стульях около стойки сидели две девицы, рассматривая что-то в телефоне, и смеялись. Между баром и танцполом, где двигались в такт музыке молодые парни и барышни, находились два шеста. На одном — блондинка, а на втором — брюнетка, крутились-вертелись, извивались, как змеи анаконды, в чём мать родила.
— Вам что-нибудь налить? — осведомился бармен.
Блондинка подошла и присела на стул.
— Бокал пива, — заказала она.
Бармен налил ей стакан, она оплатила картой, начала мелкими глотками пить пиво и смотреть по сторонам, наблюдая и высматривая Владимира. Наконец он вышел из туалета и прошёл к барной стойке. Блондинка повернула голову в другую сторону.
— Пачку «Мальборо», — обратился он к бармену.
Тот протянул ему сигареты.
— Матушка у себя, тебя ждут, — коротко ответил бармен.