– Ты чего? – Антеро присел на край лежанки – ему тоже не спалось.
– Антти, этот разбойник, который недавно ушёл – настоящий воин? – Тойво уселся, зябко кутаясь в овчину.
– Самый настоящий, – кивнул Антеро. – И не простой – знатный воин. Он командует дружиной, всегда сражается, да, может быть, ворожит впридачу.
– И те воины, о которых поётся в рунах…
– Могли быть такими же. Кто же теперь проверит!
– В рунах воины добрые и честные. Послушаешь про них и хочешь быть таким же. А на этого как посмотришь… Не хочу быть, как он! Неправду говорил он здесь! Нипочём не назвал бы такого героем…
– Варкас бы с тобой не согласился! – невесело усмехнулся Антеро. – Он ведь прав, если на первый взгляд – нельзя человеку без стремления к лучшему. Только в этом стремлении делать можно разное. Один свои владения обустраивает с любовью, другой соседей грабит с яростью. А ведь ты лихого человека первый раз увидел! Даже выслушал, чем он живёт и дышит. – Рунопевец понял огорчение племянника и теперь пытался утешить его, тем более что сам переживал нечто подобное. – Я, было время, нагляделся на воителей с лихвой. Сам викингом был. Кручинился потом так же, как ты сейчас, даже хуже.
– Ты не рассказывал об этом раньше, – удивился Тойво.
– О чём уж там рассказывать… – вздохнул рунопевец.
А рассказать было о чём. О том, как без малого десять лет назад бесшабашным и любопытным юношей отправился из родного дома мир посмотреть и себя показать. О том, как в Савонкоти сдружился с Тиэрой Осмо и вдвоём с ним дошёл до туманной Сариолы. Как, пожив там некоторое время, они разгневали местных жителей и удирали от них во все лопатки. Как заплутали в Туманном море и, едва не погибнув во время шторма, достигли шведских берегов. Долго бродили друзья неприкаянными среди чужого народа, перебивались случайными заработками и все искали обратную дорогу. Дальше их пути разошлись – Тиэра сильно затосковал по дому и в конце концов нашёл себе попутчиков до Виипури. Антеро же неутолённая жажда приключений привела в дружину викингов.
– Вот это да! – Ярл Свен, пожилой человек с длинными седыми усами, живым лицом и резкими движениями с интересом рассматривал чужеземного юношу. – Были в моей дружине шведы и норвежцы, руссы и англосаксы, а финнов не бывало! Чудно, право! Говорят вы, финны, – народ сродни троллям и альвам?
– Угу! – тряхнул нечёсанной головой Антеро. Бродячая жизнь последних месяцев сделала своё дело – карел уже изрядно походил на меньшого хийси или тролля, как называли этих существ шведы.
– Говорят, вы искусны в пении песен… и в чародействе? – последние слова ярл произнёс почти шёпотом.
– А то как же! – закивал Антеро в ответ. Пел он хорошо, ворожить по-настоящему ему до сих пор не приходилось, но сейчас парень готов был и приврать – уж очень хотелось попасть в дружину. Суровые воины, закованные в броню, вызывали уважение и восторг. Как славно было бы встать бок о бок с ними, поднять такой же расписной щит и научиться бою на сверкающих длинных мечах!
– Что ж, мне такой человек не лишний, – улыбнулся Свен. – Оружием владеешь? Ладно, научим. Тебе заматереть немного надо, и будешь викинг хоть куда! Видишь ли, – ярл протянул гостю небольшой рог с пивом, из второго пригубил сам. – Я много народу видел, все больше викингов. А это, свидетель мне Один, зверье. Жрать, бражничать, сражаться могут – и только. Скальды у меня почему-то не приживаются. А порой хочется побеседовать дельно с человеком иного склада, – ярл не уточнил, какого именно.
Два года ходил Антеро в дружине ярла Свена. Он в совершенстве овладел языком шведов, а те скоро изжили свое суеверное любопытство пополам с опаской, которое питали к карелу изначально.
Рубиться на мечах Антеро так и не научился – на это просто не хватило бы времени, зато отточил умение биться копьём и секирой – привычным оружием лесного жителя. Научился также водить корабль в открытом море, не видя берегов, выбирая путь по солнцу и звёздам, а в пасмурную погоду – с помощью диковинного солнечного камня, позволявшего отыскать солнце даже за плотными тучами. Такой камень был большой редкостью среди мореходов, и Свен берёг его как зеницу ока. Не далось Антеро только одно – умение грабить. Он ни разу не кинулся коршуном на добро побеждённых, и доля, положенная дружиннику при разделе добычи, не радовала его. Воспитанный на хуторе миролюбивых карелов, Антеро знал цену труда землепашца, пастуха или рыболова, и рука, уже привыкшая держать оружие, не поднималась разорить чужой амбар.
– Честный ты! – ухмылялся ярл. Слово, которое Антеро считал похвальным, в устах викинга звучало укором. – К чему это? Ты же дерёшься храбро! Запомни, Анунд, – так по-своему произносили имя Антеро шведы, – плох тот воин, что добычей гнушается! Мы же отважные, доблестные воители, не щадим себя в ратных трудах во славу Одина! Нам положена награда на этом свете и пир в чертогах Вальгаллы после смерти!
