Что, что она сделала не так?!! Разве не думала она после поражения, нанесённого ей столетия назад, о его причинах? Разве не измышляла хитроумных защит, не мечтала повернуть былое так, как хотелось бы ей? В мыслях Лоухи чужестранцы-охотники за Сампо не могли и шагу ступить по земле Похъёлы, чтобы не угодить в расставленные ловушки, каждая из которых грозила смертью. Она радостно потирала руки, когда за всю долгую зиму об ушедших в Лаппи южанах не было ни слуху, ни духу. Но её вновь обвели вокруг пальца!
Твоя сила пропадает, Лоухи! Некогда ты потеряла целое Сампо, а сейчас не смогла уберечь даже жалкий обломок Пёстрой крышки! Или проклятый народ Калевы окреп настолько, что даже безвестный рунопевец повторяет подвиги Вяйнямёйнена?
Вяйнямёйнен… В памяти возник образ могучего старца, богатыря и волшебника. Для Лоухи он так и остался неразгаданной загадкой, Хозяйка Похъёлы не смогла понять давнего противника. Всеведущий, наделённый нечеловеческой силой, непобедимый в бою – и при этом не стремящийся подчинять себе людей силой или страхом. Люди сами тянулись к нему, повсюду Вяйне находил дружбу и уважение. Люди готовы были идти за ним в огонь и в воду. Что если и последний осколок Сампо карелы украли для него?
Дочь Хийси охватила ярость. Ей захотелось кричать так, чтобы звуки домчались до самой Линнулы, принять обличие настолько чудовищное, чтобы не хватало слов говорить о нём, взмыть в небеса и взмахами чёрных крыльев поднять бурю, что повалит тайгу на всём побережье Туманного моря! Пусть негодные людишки забьются в расщелины скал и боятся показать нос наружу!
Нет, Лоухи, остановись. Ярость – плохой советчик. Не к лицу хозяйке крушить собственные владения, не к лицу владычице изводить страхом свой народ. От твоего гнева пропавший осколок Сампо не возвратится. Воевать с Вяйнямёйненом – верная гибель, но если новой встречи с ним не избежать, то отчего бы не сразиться чужими руками?
– Ступай к заливу Сюёнлахти, – негромко проговорила ведьма, обращаясь к Варкасу. – Войска, что собрались там, ждут тебя, военачальник Похъи. Когда встретите викингов, не спеши убивать их, не проведав, зачем они явились сюда! Если придут с миром – приведи ко мне их вождей.
– Слушаюсь, – поклонился военачальник.
Торкель Ворон мог снова похвалиться своей удачей. Многие месяцы ярл искал подход к финнам, желал увидеть этот странный, овеянный легендами народ вблизи, говорить с их вождями. Лесная страна противилась встрече с чужаками изо всех сил: отстреливалась из кустов, укрывала свои тайны в таёжных дебрях и бездонных озёрах, затеяв разговор, обманывала, отвечала загадками на вопросы – за год Торкель не узнал о финнах почти ничего. Другой бы бросил эту затею и ушёл восвояси, или же, потеряв терпение, обрушился огнём и мечом на первое селение финнов, попавшееся навстречу. Ярл Торкель не поддался ни одному, ни другому искушению.
И вот терпение Ворона вознаграждено! Перед ним уже не редкие рыбацкие домишки, а многолюдное селение с крепостью, целый город. Прежде финны избегали встреч – ныне сами приглашают в свои владения, и примет его не старейшина торгового посёлка, а королева Эстерботтена. Если удача не оставит ярла и впредь, то скоро ему откроется и загадка чудесной мельницы Гротти!
Вдоль стен в просторном зале выстроились молчаливые воины в кольчугах и шлемах, с мечами наголо. За ними на возвышениях расселись диковинного вида люди: косматые, в одеждах из звериных шкур, ожерельях из клыков и когтей, с вплетенными в волосы вороньими и совиными перьями – кудесники и ведьмы северного края. Напротив входа, на месте хозяина виднелось…
В первое мгновение викингам показалось, что к потолку зала поднимается зловещее дерево с чёрными стволом и листьями; лишь приглядевшись, Торкель понял, что глаза обманули его. На высоком троне неподвижно восседала статная женщина, с головы до ног облачённая в чёрные одежды. С могучих балок над её головой и насестов пониже поблёскивала глазами стая воронов. Густо нашитые вороньи перья украшали плащ королевы финнов. Не всякий скальд сумел бы правдиво описать её красивый и грозный облик – не взялся бы за это и Торкель; но скажи кто-нибудь, что хозяйка северного края происходит из рода ледяных великанов-турсов, он поверил бы в это.
– В здравии будь и веселье душевном, о Владычица страны полночной! – с поклоном произнёс Торкель. – Мы, Торкель, сын Сигурда, и Горм, сын Грима, путь держали из-за моря Туманного к твоему престолу. Асмунд, сын Свена, прославленный конунг, шведский правитель, хозяин Бирки, шлёт тебе с нами дары в знак дружбы и добрососедства! Прими же посланцев конунга шведов, не откажи нам в гостеприимстве, дозволь испить пива на пиршестве дружеском! Ибо верится мне, что на пользу будет народу финнов с нами союз! Богат конунг Асмунд и щедр с друзьями, храбры его воины, драккары быстры, от Бирки до Миклагарда везде вхожи люди конунга шведского, свидетель мне Один.
Хозяйка северного края приветственно кивнула:
