Звук, разнёсшийся над битвой и заглушивший её шум, нельзя было сравнить ни с одним другим – сходств не нашлось бы. Было в нём что-то от воя ветра-хвоедёра, и от серебряного звона, и от торжественного многоголосого пения. Земля под ногами дрогнула, с вершины сопки к небу столбом рванулось разноцветное сияние. Оно пронзило плотные тучи и умчалось ввысь, вихрем закрутив воздух. Ослеплённые внезапным светом люди роняли оружие и закрывали лица руками; те, что оказались ближе к вершине, валились с ног. Бой утих в одно мгновение, и в тишине над полем битвы разнёсся голос Вяйнямёйнена:
– Внемлите мне, о люди! Внемлите мне, сыны Калевы, внемлите, дети Сариолы, внемлите и вы, чужестранцы! Истинно – чудо свершилось! Ныне священное Сампо вернулось на круги своя: морское – в море, земное – в почву, небесное – к звёздам! Бросьте сражаться, ибо делить вам нечего! Ступайте восвояси и передайте всем, что ни единому человеку и ни единому народу ныне и впредь не дано присвоить всех земных богатств! Мир создан для многих, и сокровища его – тоже!
У похъёлан опустились руки. «Вяйнямёйнен! Это Вяйнямёйнен!» – прокатилось по рядам.
Варкас и Торкель, только что исступлённо рубившиеся, уставились на вершину горы, забыв друг о друге.
– Исанто, – к Варкасу приблизился молодой трубач. – Мы не будем биться с вещим Вяйнямёйненом.
– Никто не будет, – кивнул в ответ военачальник. – Труби сбор, Гирвас. Мы возвращаемся домой.
– Кто там? – спросил у Варкаса ярл.
– Бог, – Варкас убрал в ножны оба клинка, поднял щит и медленно зашагал к берегу.
Колдовской вихрь сбил с ног и столкнул вниз по склону Антеро и Горма. Поднявшись на ноги, хэрсир обнаружил, что потерял меч, а карел стоит рядом, и остриё его рогатины едва не упирается викингу в горло. Зарычав, Горм рванулся в сторону и потянул из ножен скрамасакс, но Антеро метко стукнул его железным перекрестьем копья по руке, выбив последнее оружие.
– Битва окончена, – сказал он по-шведски. – Убирайтесь с нашей земли. Вам здесь не место.
Исход пришлого воинства с острова вышел молчаливым и скорым. Похъёлане не задевали шведов; они поспешно собрали своих убитых и раненых, столкнули ладьи на воду и направились в сторону полуночи – к неприветливым берегам Сариолы.
Растерянные викинги ещё долгое время бродили по побережью – ярл и хэрсир немало потрудились, собирая их вместе.
– Мы должны отомстить! – Горм осматривал хирдманов, оставшихся на ногах. Шестая часть дружины полегла, треть получила раны.
– Кому? – Торкель стоял здесь же. – Чужеземным богам? Полно, Горм, с нас чудес хватит. Нашим людям и так придётся грести до Бирки бессменно. Из похода в Гардарику мы шли довольными, а погнавшись за… – ярл покосился на вершину сопки, – … за небывалым, заплатили несоразмерную цену. Готовь людей к отплытию.
– Но Торкель!..
– Ты слышал мой приказ, хэрсир, – устало произнёс ярл.
Вам пора возвращаться, – сказал Вяйнямёйнен. – Примите же нашу благодарность, храбрые друзья! Чудо удалось совершить благодаря вашей помощи. Я всегда знал, а ныне убедился ещё раз, что сынов Калевы не одолеть никакому врагу, когда они вместе.
Хозяева острова снарядили гостей в путь – дали добротную лодку с мачтой и парусом, съестных припасов на дорогу. Вяйнямёйнен рассказал, как покинуть зачарованные воды и куда держать путь, чтобы скорее достичь карельских берегов.
На прощание братья-волшебники одарили каждого гостя. Тойво и Кауко получили по славному луку и по колчану стрел.
– Эти луки верно послужили вам в бою, – молвил Вяйнямёйнен. – Пусть служат и дальше. Желаю, чтобы впредь они пригождались вам лишь на охоте.
Ильмаринен вручил Уно несколько молотков, клещей и небольшую наковальню впридачу.
– Я вижу, что моя наука среди людей не пропадает даром, – сказал он. – И это отрадно, ибо за добрым делом худое не мыслится. Ты создашь множество прекрасных вещей, кузнец!
– Я по себе знаю, как горько бывает певцу, потерявшему своё кантеле, – обратился Вяйнямёйнен к Антеро. – И как радостно обрести новое. Запомни эту радость и поделись ею со многими! – с этими словами он протянул рунопевцу чудесное десятиструнное кантеле собственной работы.
Велламо чародеи одарили последней, и одарили тайком.
– Той приданое не нужно, кого берёт в жёны любимый, – сказал Вяйнямёйнен. – Та всех богаче, у кого сердце чуткое, руки искусные, кто красотой сияет, словно звёздное небо! И всё же без приданого невесте нельзя. Вот, возьми!
На ладони волшебника появился маленький, с голубиное яйцо размером, кристалл. Нойта осторожно взяла его и с изумлением увидела, что он лучится светом.
– Унеси с собой частицу Сампо, дочь сумерек и ночи, а с нею вместе – моё благословение вам с Антеро и всему роду Сувантолы на многие лета! Посей её там, где вы поставите жилище для своей семьи. Да не покинет счастье вашего дома!
