Душа рунопевца радовалась, и было от чего. Тревоги и опасности остались в прошлом. Он разгадал тайну Сампо и впридачу постиг в странствии столько нового, сколько домоседу не досталось бы и за десять лет. Пусть Пёструю крышку добыть не удалось, но Антеро нашёл нечто большее – с ним верные друзья, более того – он спас из небытия свою любовь. Теперь одиночеству и тоске зимних ночей рунопевца навсегда придёт конец. Он заживёт по-новому, в мире и радости.
Деревья и кустарник полукругом обступили широкую поляну; за ней виднелось море – на крутом обрыве сосны не могли укорениться.
Антеро вышел на опушку – и вдруг на плечо ему легла чья-то тяжёлая рука. Резко обернувшись, рунопевец на мгновение замер – в лицо ему впились холодные злые глаза. Варкас, военачальник похъёльской дружины, стоял перед ним.
Антеро стряхнул с плеча руку похъёланина – она показалась ему гаже ядовитой змеи, – шагнул назад и повернулся лицом к врагу. Варкас не шелохнулся. Левой рукой похъёланин поднял колчан Антеро. Лук в руках карела был теперь бесполезен. Антеро выхватил нож – но в ладони оказалась лишь рукоять, лишённая клинка.
– Норья говорят: «Потерял нож – потерял жизнь», – глубокомысленно произнёс Варкас. – Я немного обучен колдовству. Я взял эти стрелы так, что ты не почуял. Я могу обратить их в щепоть птичьего пуха, и лук заодно, да не стану. Они ещё послужат Велламо памятью о тебе.
– Это у тебя вместо «здравствуй»? – сурово спросил Антеро.
– Я не скажу «здравствуй». Я пришёл проститься.
– Чего тебе нужно?
– Самую малость. Ты перехитрил Лоухи, украл наше сокровище, спрятался от битвы за спиной Вяйнямёйнена. Неужели ты решил, что я позволю радоваться такому подлецу, как ты?
– Ты трижды нападал на меня. Трижды был бит. Всё не уймёшься?
– Не уймусь. Дома меня ожидают темнота и холод, и я хочу поделиться ими с тобой. Мне станет чуть-чуть теплее, если твоё кантеле забренчит в Манале.
– На каком оружии желаешь биться?
Варкас беззвучно рассмеялся.
– Я не руотси и не норья. Мне не нужно воинское игрище, чтобы разделаться с человеком.
Только тут Антеро заметил, что его враг безоружен. При Варкасе не было меча и доспехов – лишь кожаная куртка, штаны и сапоги, да неизменная волчья шкура на голове и плечах. Ножны леуку на поясе – и те пустовали.
– Я мог убить тебя ещё раньше, – злорадствовал похъёланин. – Но будет досадно, если ты умрёшь, не узнав, от кого и за что принял смерть. Однако смерть, даже если грозить ею, всегда внезапна. Прощай, сувантолайнен!
Варкас исчез – даже кусты не зашуршали. Антеро остался один на поляне.
Сказать, что рунопевец попал в беду – значило бы не сказать ничего. Озлобленный колдун вознамерился убить его, и, по всему видно, решил сделать это исподтишка – ни воинского, ни чародейского поединка Варкас не пожелал. Что он затеял, а прежде – что делать Антеро? Он безоружен, лагерь неблизко. Похъёланину не составит труда наколдовать трясину под его ногами или обрушить на голову дерево. Или, может быть, кровожадный безумец прячется поблизости с луком и стрелами?
Заросли за спиной затрещали, шум приближался. Антеро успел отскочить подальше от кустов – и тут же в нескольких шагах от него из лесу вылетело, рыча, нечто огромное. Тяжко ударив землю всеми четырьмя лапами, на поляне появился чудовищный зверь – волк, но ростом с лошадь. Жёсткая шерсть топорщилась на загривке, хищное пламя вспыхивало в глазах, из пасти торчали клыки вдвое длиннее ножа. Встряхнувшись, зверь повернулся к карелу и широко разинул пасть. Не ко времени мелькнула мысль, что таких исполинов среди волков не бывает, а с двумя косами под нижней челюстью – и подавно… Зверь не был простым волком – перед Антеро кружило, тесня его к обрыву, чудище, созданное тёмной ворожбой, волк-оборотень из тех, которых шведы называют
Бежать было некуда, отбиваться – нечем. Человек едва успел поднять с земли ствол упавшей от ветра сосенки и заслониться им – страшные зубы тут же сомкнулись на лесине, а тяжесть чудовища повалила человека на спину. Тягучая слюна оборотня брызгала на грудь Антеро, смрадное дыхание обожгло карелу лицо, яростный рык заглушил все звуки…
Внезапно зверь отпустил палку и уставился в сторону. Краем глаза Антеро разглядел, как невесть откуда взявшийся Тойво с двух шагов тычет под лопатку волка лёгким копьём. Юноша раскраснелся от крика и бил со всей силы – шкура оборотня не поддавалась. Отпрянув, чудовище лязгнуло зубами, зажав в них оружие Тойво, и так мотнуло головой, что древко переломилось, а Тойво кубарем полетел в папоротники рядом с Антеро, который только что вскочил на ноги.
– Держи! – юноша сунул в руку родича охотничий нож.
Антеро встал наизготовку.
– Ну, иди сюда, собака Хийси, – произнёс он, глядя в глаза чудовищу. – С тебя пора снимать шкуру.
И тут с волком произошло нечто странное. Он присел, словно для прыжка, но вместо этого перевернулся в воздухе и грянулся оземь, суча лапами. Из пасти сквозь волчьи завывания вырывались истошные человеческие вопли.
