Анна еще больше сжалась в своем углу, но это не помогало. Прозрачное платье мертвой женщины почти касалось ее рук и от этого прикосновения, кожа леденела. А призрак все не сдавался, она делала Анне какие-то знаки, открывала рот, махала руками, пытаясь привлечь внимание.
Анна дрожала. Ледяной холод проникал под кожу, сковывал движения и кажется, даже мысли становились медленнее. Девушка понимала, что надо что-то сделать, как-то заставить себя выйти из этого странного оцепенения, пока еще не поздно, и она не замерзла насмерть, но ничего не получалось.
Становилось все холоднее. Тело замерзало, а память… память снова и снова подкидывала отрывки из недавнего видения. Только на этот раз все заканчивалось еще ужаснее…
Когда друзья нашли вход в ритуальную залу, оказалось, что уже поздно. Нет, ритуал не завершился, и жертва все еще была жива, но подобраться к Орин не представлялось возможным.
Ведьму и алтарь, на котором готовился испустить свой последний вздох, шиисс Найтвиль, окружало силовое поле. Настолько мощное, что даже Рейджен почувствовал магическое напряжение.
— Шарх! — выругался Кристиан, когда понял, что уже поздно. — Моих сил не хватит, Рейдж. Я не смогу пробиться к ней.
— Надо постараться, — шесс Лорне принялся оглядываться по сторонам. Каменный алтарь, Найтвиль и ведьма его мало интересовали. Он искал Анну.
Причин сомневаться в Кристиане у него не было. Он поверил всему, что говорил друг. А значит, где-то здесь должна быть еще одна жертва — Анна. И она, вполне может сейчас истекать кровью.
Девушки нигде не было видно. На алтаре медленно умирал Найтвиль. Жизнь еще теплилась в его теле, но Рейджен чувствовал, что смерть уже стоит за его плечом.
— Найтвиль не доживет до рассвета, — прошептал он Кристиану. — Это что-то значит?
Граф лишь пожал плечами. Он не проронил ни слова, не сделал ни единого лишнего движения. Все время, прошедшее с того момента, как они с Рейджем вошли сюда, он пытался пробить силовую защиту, окружавшую Орин. Ощупывал ее, рассматривал, участок за участком, плетение за плетением. Пытался отыскать брешь. Пусть маленькую, пусть едва заметную, но ему это было нужно. Это был его единственный шанс подобраться к ведьме. Единственный. И упускать его он не имел никакого права.
Анна не хотела больше ждать. Она вскочила на ноги, чтобы броситься к Рейджену. Была уверена, что он спасет ее, поможет, защитит, как делал это уже не раз. Она рванулась к нему, но от долгого сидения на холодном полу, от пережитого ужаса, страха, не рассчитала собственные силы. Ее повело в сторону, ноги, онемевшие от неудобной позы, подкосились и чтобы не упасть, девушка прислонилась к стене. Всего на миг закрыла глаза, пережидая головокружение. А когда распахнула глаза, не смогла сдержать слабого вкрика.
Призрачная шиисса была совсем рядом. Складки ее прозрачного платья касались длинной юбки Анны. Ледяной холод, исходивший от призрака, обжигал, сковывал, проникал в тело. Девушка не могла пошевелиться, отойти в сторону. Даже кричать больше не могла, только открывала и закрывала рот, не в силах произвести ни звука.
А призрачная шиисса приближалась. Она смотрела на Анну, пыталась ей что-то сказать, протягивала руку, но не касалась, к счастью. А Анна не могла отвести глаз от страшного рубца с рваными краями на шее мертвой уже давно шииссы. Просто не могла.
Она будто бы окаменела.
Вот призрак в очередной раз качнулся в ее сторону. Протянул руку, и кончики пальцев прикоснулись к сжатой в кулак руке Анны.
А в следующее мгновение вдруг все прекратилось. Рейджен, заметив, что происходит не стал медлить, он выхватил из металлического кольца факел и размахнулся, пытаясь разогнать призрачный туман. У него получилось.
Призрачная шиисса рассеялась в воздухе, словно дымка под порывом резкого ветра.
Анна вздрогнула. Подняла на него глаза, а в следующую минуту, не обращая внимания ни на слабость, ни на онемевшие ноги, бросилась к нему на шею. Вцепилась пальцами в ткань его рубашки, прижалась всем телом. Предательские слезы все-таки появились на глазах, и она спрятала лицо на груди у мужчины.
— Ну, все, хватит сырость разводить, — прошептал Рейджен, прижимая ее к себе. — Никаких слез.
Он сжимал ее так крепко, словно боялся, что и она сейчас исчезнет. Растворится в воздухе, как та призрачная шиисса.
— Я не буду, — всхлипнула Анна, по-прежнему не поднимая голову, потому что слезы-то так и текли по щекам, и не было силы, способной их остановить.
— А сама все равно ревешь, — хмыкнул Рейдж, прижимаясь щекой к ее растрепанным волосам, вдыхая запах, присущий только ей. И поморщился. От Анны пахло… странно: смертью, кровью, затхлостью. И весь этот коктейль, смешиваясь с ее родным запахом, наводил на неприятные мысли. Она так много перенесла за последнее время. Столько тревог и боли… Рейджену вдруг захотелось, подхватить ее на руки, и унести отсюда. Далеко-далеко, где никто никогда больше не причинит ей боли, не заставит плакать…
— Ага, — Анна снова некрасиво шмыгнула носом и судорожно вздохнула.