— В этом уверены ревизоры, направляемые в Ларон на протяжении последних четырех лет графом ШиДорваном. Оказывается, этот… хм… наместник Пограничья, всерьез вознамерился контролировать не только мою жизнь, но и финансовую состоятельность. Но, с этим я разберусь потом. Так вот… фактов хищения, растраты или утаивания доходов, не выявили. Наоборот, если судить по отчетам, составляемым как моим управляющим, так и ревизорами, весь доход, до последней монетки, шесс Граншар скрупулезно относил в банк и клал на мое имя, — Рейджен усмехнулся и тряхнул темной челкой. — Кошмар, одним словом.
— Но как же тогда… — Анна растеряно обвела руками комнату. — Почему тут все… так?
— Потому что наш глубокоуважаемый шесс управляющий, вместе с не менее уважаемой шессой экономкой, распорядились собрать в замке все, что, по их мнению, могло расцениваться как лишнее или роскошное и…
— И? — нетерпеливо поторопила его Анна.
— И… — Рейджен приблизился, обнял девушку за талию и прижался щекой к ее щеке, — заперли все это в подвалах и хранилищах, — прошептал ей на ухо.
Анна вздрогнула.
— Зачем?
— Понятия не имею. Но этот убогий что-то тут мне вещал о том, что Богиня не приемлет роскоши и, покидая наш мир, наказала детям своим жить в строгости и бедноте. Вроде как только те, кто сможет вытерпеть все мыслимые и немыслимые лишения земной жизни, после смерти попадут в небесный чертог Сиятельной Шинаи и… ну и дальше какой-то бред, я не вслушивался.
Рейджен, словно издеваясь, скользил губами по ее щеке, затем шее, щекотал горячим дыханием кожу, покрывал ее легкими, почти невесомыми поцелуями. Анна плавилась, она уже почти забыло о том, зачем пришла сюда, мысли разбежались по закоулкам сознания. Она таяла в объятиях любимого мужчина, растворялась в его нежности.
Рейджен скользнул ладонью вверх, сжал грудь под плотной тканью платья. Его прикосновения и поцелуи стали откровеннее, жарче… и Анна уже догадалась, чем все это закончится. Она не понаслышке знала, насколько страстным был этот мужчина, как мало внимания он уделял условностям и правилам, которые ей вбивали в голову с самого детства.
Наверное, именно последняя мысль и заставила ее вынырнуть из затягивающего все глубже и глубже омута желания. Анна уперлась ладошками в широкие плечи Рейджена и попыталась оттолкнуть его. Он не шелохнулся, но поцелуй прервал.
— Что случилось? — хрипло пошептал в ответ.
— Я хотела поговорить, — ее голос тоже дрожал и срывался от нахлынувших чувств, но шиисса уже решила для себя твердо стоять на своем. Знала, что если сейчас не скажет все, что собиралась, потом просто не решится.
— О чем? — Рейджен и не думал отпускать ее или становиться серьезным. Он скользнул губами по ее шее и принялся распускать шнуровку на платье.
— Нет, — Анна сильнее надавила на его плечи и завозилась на столе, пытаясь отстраниться еще дальше. — Пожалуйста, выслушайте сразу.
Мужчина вздохнул. Отстранился, даже отошел на шаг. Анна спрыгнула со стола, поправила платье, прическу, нервно сцепила пальцы в замок перед собой. Смотреть на Рейджена она не решалась, мялась нерешительно, отводя глаза, и кусала губы.
— О чем ты хотела поговорить? — спросил мужчина, когда неловкая пауза уже достаточно затянулась и тишина, нарушаемая только треском огня в камине, становилась все более гнетущей.
Шиисса нервно передернула плечами и бросила в его сторону неуверенный взгляд, снова потеребила оборки на платье.
Анна нервничала. Ей казалось, что задай она свой вопрос, то услышит в ответ что-нибудь неприятное. И дело было не в том, что Рейджен плохо относился к ней, вовсе нет. Просто неуверенность, сомнения, подвешенное состояние, в котором она находилась в последние дни, вкупе с неопределенностью будущего, терзали ее. Страшно было задать вопрос и получить на него честный ответ. И вот что потом делать? А вдруг Рейджен рассмеется и скажет, что всего-то лишь не подумал или пошутить решил или еще что-нибудь такое? И что ей потом делать? Как жить дальше?
Но и продолжаться все это тоже не могло. За такой короткий промежуток времени, что прошел со времени их отъезда из Гроапы, Анна так накрутила себя, что собственное будущее ей виделось в самых мрачных тонах. И она не могла молчать.
— Зачем вы назвали меня своей супругой? — спросила она и затаила дыхание, в ожидании ответа.
Рейджен хмыкнул, чем привлек внимание девушки, и она вскинула на него глаза. Мужчина стоял в нескольких шагах от нее, скрестив на груди руки и прислонясь бедром к столу, на котором она недавно сидела. Смотрел он перед собой, и лицо его оставалось совершенно невозмутимым, холодным даже.
— Прости, — просто ответил он. — Не думал, что это тебя так заденет. Можешь опровергнуть мои слова.
— Я… — Анна растерялась. Вот совсем не это она ожидала услышать в ответ на свой вопрос. Совсем не это. И теперь просто не знала, как реагировать дальше. — Я вас не понимаю. Зачем вы назвали меня своей женой, если теперь желаете, чтобы я опровергла ваши слова? Это шутка такая была? Или…