Устав ходить из угла в угол по собственной спальне, Анна решительно направилась к двери, вышла в коридор и отправилась на поиски экономки. В конце концов, она в Лароне вроде как хозяйка, а дел тут невпроворот. Необходимо заняться чем-нибудь таким, чтобы и ущерба не нанести и отвлечься хоть немного.
Прислушиваясь к завывающему за окнами ветру, Анна куталась в теплую шаль и медленно спускалась по лестнице. Вдруг ее внимание привлекло что-то за окном и молодая шиисса, отошла в сторону и слегка отодвинув в сторону тяжелую портьеру, закрывающую высокое стрельчатое окно, прижалась к нему лбом.
Именно это и стало причиной тому, что она услышала. Получилось так, что полускрытая тяжелой занавеской, Анна была невидима со стороны коридора и лестницы, и шесса Граншар, которая поднималась в сопровождении своего брата, никак не могла рассмотреть, что у их разговора есть свидетели.
— Никакая она ему не жена, — сухо резюмировала экономка. — С женой так не обращаются.
— Почем тебе знать, как обращаются с женами? — возразил управляющий.
Он тяжело дышал и то и дело останавливался, чтобы перевести дух и стереть со лба выступающие капельки пота.
— А вот и знаю, — не сдавалась шесса Граншар. — говорю тебе, эта девица — обычная содержанка. Падшая женщина, которая вцепилась в богатого шиисса, как клещ, что и не оторвешь. Тянет из него деньги. Ты бы видел, какие подарки он ей дарит. А какие платья она себе заказывает? То-то и оно! А ведь сюда явилась, в чем мать родила, только и имела, что срамную сорочку, да парочку домашних платьев. Нет, и не уговаривай, — разошлась экономка. — Не жена она ему.
— Ну, не жена и что с того? — управляющий закашлялся и совсем остановился всего в нескольких шагах от того места, где пряталась Анна. — Тебе-то что за дело? Шиисс ШиЛарон так и так хозяин. Все равно слушаться его придется.
— А его здесь почти и не бывает. Вон, Мираса, видала его в городе. Он туда часто наведывается и все время в один и тот же дом. Так что, такими успехами, скоро у нас появится новая госпожа.
— Не горячись. Смири свою гордыню и успокойся. Не тебе указывать хозяевам. И молчи.
— Ну, уж нет, — мстительно процедила сквозь зубы шесса Граншар. — Хватит уже того, что все мы тут столько времени расшаркивались перед какой-то блудницей. Ее камнями побить следует да выставить за порог. И я всем в замке и в окрестностях расскажу о том, кто она такая. Презрение — вот что ее ожидает. Презрение и всеобщее порицание.
— А доказательства? — управляющий, наконец, отдышался, и они продолжили подниматься по лестнице. — Какие у тебя доказательства?
— А ты на руки их смотрел? — ядовито выплюнула его сестра. — Вот-вот, посмотри. Внимательно посмотри. Ни колец, ни браслетов парных-то и нет. Какие же они…
Тут они отошли на довольно приличное расстояние и окончание разговора Анна не слышала. Она стояла, боясь даже дышать, и чувствовала, как под ногами у нее разверзлась самая настоящая бездна. Глубокая и темная. И сердце заколотилось со страшной силой, а в ушах нарастал гул.
Сколько она так стояла, сжимая кулаки и пытаясь взять себя в руки, Анна не знала, но в чувство ее привели звонкие голоса горничных, что спешили куда-то по своим делам. Девушки прошли мимо, не заметив свою госпожу, но звука их шагов и разговора, хватило Анне, чтобы прийти в себя.
Она встряхнулась и вышла из своего убежища. Спустилась по лестнице и, отловив одну из служанок, приказала сообщить шессе Граншар, что будет ожидать ту в кабинете шиисса ШиЛарона.
Анна готовилась. Она никогда в своей жизни еще не чувствовала себя так мерзко, так противно, но понимала, что должна во чтобы то ни стало заткнуть рот мерзкой экономке. Просто… просто… она же и правда не вынесет, если на нее все начнут смотреть с осуждением. Просто не вынесет…
Анна замерла возле стола, не спеша присаживаться. Она старалась взять себя в руки и не показать вида, что предстоящий разговор может ее задеть.
Шесса Граншар появилась спустя четверть часа. Вошла, сухо поклонилась, сделала несколько шагов вперед и замерла каменным изваянием посреди кабинета. Смотрела на Анну прямо и без тени насмешки, но молодой шииссе казалось, что взгляд этот наполнен осуждением и презрением. Впрочем, экономка всегда так смотрела — с неодобрением. И губы свои поджимала.
— Вы хотели меня видеть, — начала шесса Граншар, когда молчание затянулось.
— Да, — кивнула Анна, и тут же добавила чуть громче и уверенней: — Да, я хотела поговорить с вами. Меня весьма интересует, по какому праву вы позволяете себе распускать сплетни и порочить мое имя? — Так и надо, уговаривала она себя. Так и надо. Чтобы не говорила эта женщина, хозяйка в Лароне лишь одна и это она, Анна, а вовсе не шесса экономка.