Молодая шиисса чувствовала себя искателем сокровищ, которому посчастливилось их все же найти. Дорогая посуда из тончайшего фарфора, расписанная самыми известными мастерами мира, золотые и серебряные блюда, громадные напольные вазы, стоимостью с добрый выезд каждая, бокалы и чаши из горного леоринийского хрусталя, каждый из которых являлся произведением искусства и еще, и еще, и еще… Тяжелые портьеры, великолепные гобелены, расшитые вручную, ковры, безделушки, что ранее вероятно украшали каминные полки — столько богатств в одном месте, Анна никогда не видела, даже в тот свой единственный визит в королевский дворец.
Призвав на помощь двух горничных и трех лакеев, она неделями перебирала собранные в запасниках экономки вещи, решала, что можно использовать дальше, а что уже безнадежно испорчено. К слову сказать, свозя все эти предметы роскоши в огромные гостиные, экономка все же отнеслась к ним с должным вниманием — почти ничего не было разбито или сломано, посуда покоилась в деревянных ящиках, и каждый предмет был аккуратно завернут в холстину или переложен соломой, ткани были аккуратно сложены, другие вещи расставлены так, чтобы не испортились и не разбились. За одно это уже можно было похвалить экономку, которая, кстати, совершенно не принимала участия в этом поиске сокровищ, но уже смирилась с тем, что как раньше в замке не будет. Шесса Граншар неотрывно следовала за молодой хозяйкой, стояла в паре шагов от нее и только неодобрительно сопела всякий раз, когда Анна тихонько вскрикивала, обнаружив что-нибудь по ее мнению интересное.
А вот Рейджен вообще не принимал никакого участия в обновлении замка. Он все чаще и чаще пропадал где-то, отговариваясь тем, что объезжает окрестности и знакомится со своими владениями. Но Анна в это уже не верила. Каждый раз, когда вставал этот вопрос, шесса Граншар делала такое лицо, что казалось, будто бы она съела что-то кислое или слишком соленое. Один раз Анна не выдержала и спросила:
— Объяснитесь, шесса Граншар. Вы так скривились, когда узнали, что шиисс ШиЛарон находится в отъезде, будто бы знаете нечто такое, что неизвестно мне? Говорите!
Экономка нехотя пояснила:
— Это не мое дело, шиисса, но всякий раз, когда шиисс ШиЛарон уезжает, шесс управляющий остается в замке.
— И что тут такого? — не поняла Анна.
— Как что? Шиисс ШиЛарон ранее совершенно не интересовался ведением дел в его владениях, он здесь чужак, не знает ни местности, ни людей, но упорно не берет с собой того единственного, кто может поспособствовать быстрейшему знакомству с округой! Это странно, не находите?
— Вы знаете, куда ездит шиисс?
— Понятия не имею, — поджала губы экономка, но сомнений не оставалось, если шесса Граншар и не знает доподлинно, то выводы сделала.
Этих слов стало достаточно для того, чтобы Анна заподозрила неладное. Рейджен и в самом деле стал уезжать все чаще и чаще, по приезду он отшучивался, явно не желая посвящать ее в цели своих поездок. Служанки на кухне шептались о том, что в соседнем городке шиисса видят чаще, чем в собственном замке и Анне все это очень не нравилось. К тому же она чувствовала, как пропасть между ними становится все шире и шире. Рейджен постоянно отшучивался, никогда не говорил с ней откровенно и серьезно, и она все чаще ловила на себе его задумчивый взгляд. Что все это значило, молодая шиисса не знала, но накручивала себя с каждым днем все сильнее и сильнее. Анне все сложнее было улыбаться, все труднее получалось выглядеть беззаботной и веселой.
Рейджен завалил ее подарками: драгоценности, предметы роскоши, туалетные принадлежности, по стоимости сравнимые с теми же драгоценностями, дорогие ткани… белье. Всякий раз, когда она вспоминала о последнем подарке шиисса ШиЛарона, щеки ее заливал румянец. Это она, наивная, считала, что та ночная сорочка, захваченная из Дорвана, неприлична? О, нет, по сравнению с последним подарком Рейджена, та самая сорочка выглядела как одеяние жрицы Сиятельной. Но это было не самым ужасным. Подарив ей развратную ночную рубашку из ярко-алого, совершенно прозрачного материала, Рейджен настоял на том, чтобы Анна непременно ее примерила. А когда она, стесняясь и закрывая себя руками, появилась из гардеробной, собственноручно стащил с нее это постыдное одеяние. То, что последовало после, заставляло краснеть уже не только щеки, но и шею, и грудь.
Анна вздохнула, на миг прикрыла глаза. Если Рейджен и завел любовницу на стороне, то он явно не собирается пока давать ей, Анне, от ворот поворот. Он не охладел к ней ни на миг, каждую ночь, что проводил в замке, он проводил в их общей постели, и они там не спали… почти совсем. Так что же значат все эти его отлучки? Почему он что-то скрывает от нее?
— Открывайте! — отогнав от себя нехорошие мысли, чересчур резко приказала Анна.