— Каким даром?! Ты совсем с ума сошел? Я же не маг! — успокаиваться Рейджен не собирался. Он впервые в жизни испугался. Причем, испугался по настоящему. Внутри все сжималось, а сердце стало отсчитывать удары раза в три-четыре быстрее.
— Нуу… — неуверенно как-то протянул Кристиан, — наверное все же… наверное все же, маг? — в конце голос его прозвучал и вовсе вопросительно. — Я так думаю, что моя кровь пробудилась в результате ритуала, проведенного той ведьмой и ты…
— Слушай, умник! — перебил друга Рейджен. — Забери все это обратно. Сделай так, чтобы я…
И тут все закончилось. В ушах зашумело, перед глазами заплясали черные точки, а потолок вдруг зашатался и стал стремительно приближаться к лежащему неподвижно на кровати Рейджену. Он попытался увернуться, и у него даже получилось пошевелиться, дернуть рукой, в попытке закрыть лицо, но предательская тьма заволокла сознание.
В себя Рейджен пришел все в той же самой спальне на постоялом дворе, на той же кровати, на которой разговаривал с Кристианом. Только теперь он мог шевелиться. Чем и воспользовался, попытавшись вскочить на ноги.
Вскочить не получилось. В голове шумело, перед глазами все плыло, а родные руки-ноги не слушались. В попытке встать, Рейджен запутался в покрывале и с громким стуком развалился на дощатом полу, основательно приложившись правой стороной лица.
— Шарх! — выругался он, пережидая, пока черный туман перед глазами развеется.
Туман развеялся. Тело вроде бы тоже вернуло чувствительность, только вот в ушах по-прежнему стоял какой-то гул, звучали визги, крики, кажется, он даже расслышал призывы богини…
Тряхнув головой и приподнявшись на согнутых в локтях руках, Рейджен прислушался. Крики не стихали, но они звучали вовсе не в его голове — на постоялом дворе что-то происходило. Справившись со слабостью, он поднялся, придерживаясь одной рукой за кровать и кряхтя, как старый дед, подхватил с пола свое оружие, и, пошатываясь, направился к двери.
Внизу в общем зале постоялого двора и правда что-то происходило. Слышались крики, звон разбитой посуды и глухие стуки ударов. А еще кто-то визжал. Громко, пронзительно, на одной ноте. Придерживаясь за стены, Рейджен добрался до лестницы, и уже вознамерился было спуститься, но прежде окинул общий зал слегка замутненным от слабости взглядом.
Спускаться расхотелось.
В большом обеденном зале царило настоящее светопреставление. Столы и скамьи были перевернуты, пол усыпали осколки от битой посуды и остатки снеди. Возле одной стены ничком лежал какой-то мужик, и вокруг его головы расплывалось темное пятно. В углу, прямо на полу сидела дородная служанка и визжала. Глаза ее, остекленевшие от страха, были прикованы к разворачивающемуся возле порога действу.
Рейджен перевел взгляд и едва сдержал порыв развернуться и задать стрекача. Это был мертвяк. Сомнений не оставалось, просто потому, что живой человек не может двигаться, когда его голова висит под таким углом. А этот двигался. Словно слепой (хотя почему словно?), спотыкался на каждом шагу и натыкался на мебель, но все равно продолжал упорно двигаться вперед. Рейджен почувствовал, как ему поплохело.
Вот оно! То, о чем предупреждал Кристиан. Если кровь Вандоров в его жилах наконец-то проснулась, то… все очень плохо. Хуже даже быть не может.
Рейджен на миг закрыл глаза, задержал дыхание, сжимая руки в кулаки. Все это надо прекратить. Он еще не знает как, даже не представляет себе, что делать, то в одном уверен — это надо остановить.
Распахнув глаза, Рейджен вздрогнул. Мир изменился. Стал совсем не таким, как раньше. Ярче, четче, и оттенков прибавилось. А еще, он видел тонкую черную пелену, что окутывала мертвяка, словно прозрачным коконом. И черную тонкую нить, словно сотканную из самой тьмы, что тянулась от этого кокона к его рукам.
А еще Рейджен заметил внушительных размеров детину, который с доской наперевес подкрадывался к мертвяку. Усмехнулся, понимая, от чего у поднятого им покойника голова служит не на положенном месте и в тот самый момент, когда давешний детина замахнулся, чтобы в очередной раз приложить восставшего покойника своим грозным орудием, рванул на себя тонкую нить, соединяющую его и мертвяка. Нить порвалась, рассыпалась черным туманом и растворилась в пространстве.
Доска встретилась с уже и так изрядно пострадавшим черепом покойника. Раздался звук удара, хруст и уже окончательно упокоенный мертвяк плюхнулся на пол.
Детина выдохнул.
Рейджен просто вздохнул.
Служанка зашлась в еще более отчаянном визге.
— Молчи, дура! — громогласный голос разрядил обстановку — из-под стойки выбрался хозяин постоялого двора. Отвесил оплеуху служанке, одобрительно похлопал по плечу детину, что стоял все еще удерживая наготове свое грозное орудие и сделал несколько осторожных шажков к развалившемуся на полу его заведения трупу.
— А не встанет? — поинтересовался, скорее всего, у доблестного воина, но ответил ему Рейджен.
— Не должен.