— Д-да… вам никто не поверит. А я… я буду отрицать. И вы… вы не сможете, — она все еще надеялась убежать, но уже понимала, что это невозможно.
— Милочка, — виконт остановился, усмехнулся, разглядывая ее лицо, — я не собираюсь рассказывать о том, что благонравная компаньонка шииссы Найтвиль на самом деле далеко не такая уж и невинная, как все считают. Я всего лишь предлагаю вам сменить покровителя. Поверьте, насколько бы ни был привлекателен ШиЛарон, он не может предложить вам и десятой доли того, что могу я.
Виконт снова поднял руку, но на этот раз не спешил хватать Анну за подбородок. Да это было и не нужно. Девушка и сама не могла отвести взгляда от его лица, словно завороженная смотрела в синие глаза, наблюдала за тем, как двигаются полные губы, когда мужчина говорил. И чувствовала, что земля уходит из-под ног. Анна летела в бездну и понимала, что уже не выберется оттуда.
А ШиАрхар не отказал себе в удовольствии прикоснуться к ее щеке, обвести контур скул, погладить нижнюю губу, второй рукой заправил за ухо прядь выбившихся из прически волос.
— Подумайте о том, какую выгоду вы можете получить, сменив покровителя, моя дорогая. И это я не говорю о наслаждении и чувственном удовольствии.
— А? — Анна чувствовала себя так, словно вдруг оказалась в незнакомом месте, а стоящий напротив мужчина вдруг заговорил по-леоринийски, например. — Каком наслаждении?
— О! Это уже совсем не смешно, — ШиАрхар склонился к ней, и теперь Анна ощущала, как касается ее щек его дыхание, — прекратите разыгрывать из себя невинную девицу. Вам это не идет, дорогая. Я не из тех мужчин, которые предпочитают девственниц. Мне нравятся совсем иные женщины и… — он вдруг улыбнулся, глядя прямо ей в глаза, затем коснулся губами щеки, — и совершенно иные удовольствия. Вы все узнаете, прочувствуете на себе. Растворитесь в наслаждении, которое…
— Замолчите!!! — Анна резко оттолкнула виконта. Она была возмущена, смущена и растеряна, но точно знала, что все, что сейчас происходит, то, что говорит этот мужчина — это все неприлично. И порочно! И ей совершенно точно не стоит всего этого слышать. — Вы… вы мерзкий… противный… вы… никогда этого не будет, так и знайте! У вас нет никакого права говорить мне все эти ужасные вещи. Слышите!!! Никакого права!
Она так возбудилась, что не замечала того, каким взглядом окинул ее виконт. Не обратила внимания на то, как он прищурил свои синие глаза и облизал полные губы. О, нет! Анна этого не видела. Она совсем не смотрела в лицо виконту, полностью поглощенная собственным возмущением. Щеки ее раскраснелись, грудь высоко вздымалась.
— Если вы еще хотя бы раз позволите себе сделать подобные намеки, я всем расскажу. И поверьте, шиисса Найтвиль мне поверит. Я приложу для этого все усилия.
— Вы серьезно считаете, — лениво протянул ШиАрхар, — что я боюсь какой-то старой перечницы?
— Ну, — Анна вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на мужчину, — у вас ведь тоже есть невеста. И, насколько мне известно, сюда вы приехали с определенной целью. Как думаете, вам понравится, если шиисса Найтвиль откажется отдавать шииссе Дарэе ее приданое, мотивируя свой отказ тем, что жених не слишком хорош? — это было ее последнее оружие. Единственный козырь, что был припасен в рукаве и Анна изо всех сил надеялась на то, что у нее получилось ударить ШиАрхара побольнее.
Впрочем, оставаться и наблюдать за тем, попали ее слова в цель или нет, девушка не стала. Она отшатнулась от виконта и, обогнув его, направилась к выходу из оранжереи, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не побежать.
Анна направлялась прямиком в собственную комнату. Она решительно преодолела коридор, отделяющий вход в дом с оранжереей, пересекла малый холл, направляясь к лестнице на второй этаж. Внутри у нее все кипело. Она злилась и в первую очередь — на себя.
— Как можно было быть такой дурой? — шепотом вопрошала девушка. — Как можно было дать этому… этому… этому… — придумать подходящее определение для виконта ШиАрхара Анне не позволяло воспитание и привитые с детства хорошие манеры, а хотелось. Хотелось обозвать его, как минимум мерзавцем или еще как-нибудь.
Но сейчас, когда она не видела самодовольного выражения на красивом лице мужчины, Анна стала раздумывать о собственном поведении, искать ошибки в своих поступках или словах. Ведь не мог же благородный шиисс сделать о ней такие выводы на пустом месте? Ведь не мог же! Значит, это она своими вздохами и взглядами дала понять, что далеко не так нравственна, как положено быть девушке из древнего дворянского рода.
Краем глаза Анна заметила какое-то движение сбоку и едва не споткнулась — в одной из ниш первого этажа, прислонившись спиной к стене и скрестив на груди руки, стоял шесс Рейджен. Вероятно, он поджидал здесь именно ее, потому что, заметив девушку, сделал движение, словно намеревался приблизиться или позвать ее.