— Ты снился мне, хотя я не знала тебя. Твой образ преследовал меня, поэтому я рисовала тебя. А сны с твоим участием зачастую становились вещими, — тихо говорила она.
— Мы оба не понимаем, как такое возможно, но всё происходит в реальности. — Он вновь коснулся её руки. — В последний раз я оставил у тебя свои часы. Не забыл, а именно оставил, для того чтобы в последний раз всё проверить. Ты их нашла?
Элис вспомнила о спрятанных в студии часах, и вскочила с дивана, а через минуту вновь явилась в гостиную, держа их в руках. Ник взял часы и тут же надел их на руку.
— Я не могу контролировать свои визиты к тебе. Как я не пытался, но так и не смог понять, как я оказываюсь здесь, при каких обстоятельствах, и как потом возвращаюсь обратно, — он тяжело вздохнул.
— Я постараюсь привыкнуть к твоим неожиданным появлениям. — Элис улыбнулась, чтобы хоть как-то развеять обстановку.
Ещё долгое время они сидели и рассказывали друг другу об этих мистических ситуациях, связавших их вместе. На душе Элис стало спокойнее, мысли о том, что она сошла с ума — испарились.
"Если уж я и сошла с ума, то только вместе с ним", — думала она, глядя в его глаза.
— Элис! — матери приходилось повышать голос, чтобы дочь, наконец, её услышала. — Так что ты думаешь об этом?
Элис ходила по квартире, словно призрак, и скользила глазами по тем местам, где ещё оставались следы её гостя. Вот на журнальном столике стоят две пустые чашки, а рядом лежит сложенный в несколько раз эскиз. Подлокотник дивана замят с той стороны, где Элис обычно не садится, и, кажется, до сих пор пропитан духами Ника.
Не смотря на их душевный разговор прошлым вечером, вопросов всё равно было больше, чем ответов, но на этот раз она понимала, что ни Ник, ни кто-либо другой не сможет на них ответить. Мысли Элис полностью были погружены в эти вопросы, и этот загадочный туман обволакивал её сознание. Поэтому когда сквозь него прорвался звук — голос матери, она вытаращила на неё удивлённый непонимающий взгляд, будто её только что разбудили и попросили прочесть наизусть стих из школьной программы.
— Боже, да ты совсем меня не слушаешь… — В голосе мамы пробежала грусть, и она продолжила раскладывать продукты по полкам.
— Прости, просто немного задумалась. Так, что ты говорила?
— Мне предложили хорошую должность, но я не знаю, стоит ли…
— Соглашайся! — прервала её дочь. — Почему нет, мам? Иначе ты свихнешься от сплошной бытовухи!
Эта новость пришлась по вкусу Элис. Она и вправду переживала за маму, ведь уже больше двадцати лет она занималась только ведением домашнего хозяйства, а все свои увлечения и интересы откладывала в долгий ящик, во имя порядка в доме и вкусного ужина по вечерам. Ей давно следовало сменить обстановку, развеяться и заняться тем делом, которому она посвятила шесть лет в институте — ветеринарии. Мама всегда мечтала открыть собственную клинику, но с появлением дочери стала забывать о своей мечте. А сейчас, когда дочь выросла, и выпал такой шанс возобновить карьеру — соглашаться нужно было не раздумывая.
— Ты не понимаешь, — тихо говорила мама, — Должность заместителя директора будет требовать много времени. Это означает, что я не смогу просто взять и приехать к тебе, если это понадобится. Да и отец постоянно на работе. А если что-то случится?
— Ну, перестань, что со мной может случиться? Из дома я не выхожу, поэтому большая часть происшествий уже отпадает! Вот только если будет землетрясение или на наш дом неожиданно свалится метеорит, но тогда уже никто не сможет помочь, — засмеялась Элис. — Тебе выпал шанс исполнить мечту, значит нужно действовать!
— Лис, это не смешно. Я ведь правда волнуюсь за тебя. Но обещаю подумать на счёт этого. Мне дали неделю, чтобы я приняла окончательное решение.
В глазах матери можно было разглядеть едва заметную радость, но в тоже время груз ответственности и неуверенности не позволял ей броситься навстречу мечте. Элис рассчитывала убедить её во чтобы то ни стало, и когда она провожала маму домой, её мысли были полностью увлечены продумыванием аргументов, в пользу её согласия. Эти мысли, наконец, заставили её отвлечься от терзающих душу вопросов о Нике, хоть на время почувствовать себя беззаботной и просто порадоваться за мать.
Но как недолго длилось её отвлечение! Ровно до того момента, как она снова услышала стук в дверь и будто почувствовала за ней что-то до боли родное. Зачарованная этим чувством она мгновенно прильнула к двери, но увидев на пороге Ника, в её глазах резко потемнело, и она провалилась в неожиданный обморок.
На руках Ника сидел Феникс, а на его пушистой рыжей шее красовался тот самый ошейник с зелёным камнем, который был на нём в день его смерти.
Элис очнулась от того, что нечто мягкое щекотало её плечо. Не открывая глаз, она дотронулась до него рукой и почувствовала тепло и лёгкую вибрацию — Феникс прижимался к хозяйке и звонко мурлыкал, всем видом показывая, как сильно скучал.
— Я думал, ты обрадуешься, — Ник увидел, что девушка открыла глаза. — Как твоя голова?
