— Лена, подожди! — Кевин догоняет меня в конце перерыва, у самого края лужайки, и остановив за локоть, смущенно кусает губы. — Я хотел тебя спросить.
Отпустив понятливый смешок, Пилар уходит, оставив нас одних.
— О чем?
Кевин выше меня, и я поднимаю голову.
— Что ты делаешь в эти выходные? Может, сходим куда-нибудь вместе? В кино или погуляем по пляжу, мне все равно.
Лоуренс смотрит с ожиданием, и я не могу сказать, что его внимание сюрприз для меня. Вот только мне не все равно. Я отказываюсь замечать симпатию парня, но он не отступает.
— Я не могу, Кевин. Извини, но… ничего не выйдет.
— Послушай, Лена, я все понимаю. Алекс ведь был моим лучшим другом. Я ничего не жду, просто прогулка. Мне тоже его не хватает.
Я знаю, что он говорит правду. Смотрю на парня и вижу в его глазах тоску — Алекса многим не хватает. Но я не готова его ни с кем делить, и память о нем тоже. Вспоминать с кем-то наши встречи, такие детские по сути, но полные настоящего чувства, которое горело в нас, а сейчас тлеет во мне одной. За последний год мы все успели вырасти… но только не он.
Мне никогда не отыскать Алекса в его друге, ни в ком из парней, и я даже не стану пытаться.
— Не обижайся, Кевин. Нет.
Он не обижается. Мы по-прежнему друзья и пожимаем друг другу руки.
Я успеваю войти в класс, где надеюсь изучать предмет «Право», вместе со звонком, и учительница, строгого вида женщина в унылом платье цвета вишни и такого же цвета губами, встречает учеников, стоя у доски.
Ее укоризненный взгляд заставляет меня остановиться и извиниться. Пилар уже сидит за партой у окна, выпучив глаза и вжав голову в плечи, и знáком дает понять (полоснув себя большим пальцем по шее), что мне не поздоровится.
— Здравствуйте, мисс Эдвардс! Простите, что задержалась. Можно сесть?
Надеюсь, моя подруга не ошиблась, и я верно произношу фамилию, иначе не избежать неловкости и ненужных проблем. Обычно новых преподавателей ученикам представляет лично директор, но судя по тому, как проницательно женщина смотрит и как спокойно держится, ей это совсем не нужно.
— Как ваше имя? — спрашивает она, и я отвечаю:
— Лена Холт.
Она сверяет мои слова с записью в классном журнале и разрешает:
— Садитесь, мисс Холт, но учтите: вы получили первое предупреждение. Второе опоздание закончится для вас штрафными баллами и работой с дополнительным материалом. И это всех касается! — повышает голос, оглядывая класс. Протянув руку, показывает мне на единственную свободную парту в крайнем ряду у стены:
— Займите свое место, пожалуйста! Теперь на протяжении всего курса оно ваше!
Я киваю, подхватываю рюкзак и тороплюсь сесть, но внезапно спотыкаюсь, заметив за последней партой, следующей сразу после моей, — Картера Райта.
Он смотрит тоже ошарашено, для него это точно сюрприз не из приятных, и мои ноги едва меня слушаются, когда я опускаюсь перед ним на стул.
Черт! Только не это! Он не мог выбрать тот же предмет, что и я!
В классе всего шестнадцать человек, а в школе большой выбор дополнительных дисциплин для желающих получить аттестат с высокими баллами — макроэкономика, фотография, восточные культуры и психология, иностранные языки. В нашем городе находится один из лучших университетов в штате, поэтому никому не хочется упустить свой шанс.
Так почему именно право?!
Алексу всегда учеба давалась легко, он собирался изучать журналистику, и наверняка бы окончил школу с отличием. Когда Грегори Батлер однажды пошутил, что природа справедливо распределила роли между близнецами — одному дала мозги, а другому кулаки, как Картеру, он обиделся и сказал, что его брат гораздо умнее, чем все полагают, и обязательно это докажет.
Но мне всегда казалось, что старший из братьев рассчитывал на спортивную стипендию, как Николас. Парни из команды по лакроссу просто с ума сходили от прошлогоднего успеха в городском чемпионате, и я слышала, что Райта выбрали капитаном… И вдруг — азы юриспруденции.
От ледяного взгляда в спину лопатки сковало так сильно, что я не могу пошевелиться. При попытке извлечь из недр рюкзака тетрадь и ручку — и то и другое падает на пол, и я застываю в нерешительности, понимая, что не способна их поднять.
— Пересадите ее в другое место!
Мисс Эдвардс как раз заканчивает знакомиться с учениками, когда вынужденно прерывается и поправляет на носу очки.
— Вы что-то сказали, мистер… э-э, Райт? — переспрашивает она, словно не расслышала.
— Да, — слышится глухое и жесткое за спиной. — Я сказал, пересадите Холт в другое место.
Господи, мое сердце подпрыгивает и колотится, как у испуганной лани. Учащиеся класса поворачивают головы в нашу сторону, и я уже готовлюсь вскочить… когда женщина знаком показывает мне остаться на месте.
— Назовите причину, Райт, почему я должна это сделать?
Картер не смущается. Вряд ли что-то или кто-то способен его смутить, судя по холодному тону.
— Мне не нравится видеть перед собой Холт, вот и все.
Он говорит правду, я знаю, что он меня ненавидит, только не могу понять, почему. Однако сейчас я не нуждаюсь в ответе, мне и самой хочется убраться от парня подальше.
