— Нет. Она не нужна мне. А если бы даже… Я бы никогда не перешел дорогу Алексу. Она любила его, не меня.
Отец подходит ближе — я слышу от него крепкий запах виски, но его горе не берёт алкоголь, и заглядывает в глаза:
— Вчера ночью… Ты видишь его, да, Картер? Моего мальчика? — Положив крепкие пальцы на плечо, сжимает их, встряхивая меня. — Видишь, да?! Перестань с ним разговаривать, слышишь! Это сводит меня с ума! Почему… Почему ты его видишь? Отвечай!
Я смотрю на отца, не чувствуя ничего. Даже тока крови в собственном теле. Чувствуя себя лишь ледяным чудовищем.
— Потому что я не готов его отпустить, неужели не ясно! Он мне нужен!
— Так нельзя, Картер.
— Что?! И это мне рассказываешь ты? Плевать! — я отбираю у отца бутылку и стряхиваю с плеча его руку. — Пойди, пожалуйся преподобному Батлеру! Пусть помолится за наши души!
— Какой он, скажи?
И пусть я почти перешел на крик, следующее признание дается шепотом:
— Все такой же. Даже щетины нет на щеках.
Нам обоим нужна пауза, а отцу еще и виски. Он уверенно возвращает себе бутылку, делает глоток и уходит к кровати. Заваливается на нее, захватив со стола стопку фотографий.
— Где Виктория? — спрашиваю я. — Почему ты один? Я просил ее быть с тобой.
— Она уехала на школьный бал в машине с Лоуренсом. Думаю, твоей сестре бы не понравилось, если бы я предложил составить ей компанию.
— С Кевином? — хмурюсь. — Но что он здесь забыл?
Отец лишь пожимает плечами, поднимая к лицу снимок своего младшего близнеца.
— Он забыл не Вики, а Лену Холт. Я видел их в окно, она стояла у его машины красивая и счастливая, словно Алекса никогда не было. Словно моего сына никогда не существовало, понимаешь, Картер?!
Гребаный день. Сначала неизвестные кредиторы матери и бумаги в почтовом ящике, а затем юристы отца. Все вроде бы удастся решить без суда, но Джеральд Райт должен взять себя в руки и сам явиться в контору, если не хочет, чтобы делу придали огласку до окончательного вердикта судмедэкспертизы, и нашу фамилию еще больше не истрепали в городе местные газеты.
Я так и не смог рассказать отцу о неприятном сюрпризе матери. Помешали фотографии… и Холт. При словах о ней в груди все сдавило, будто я вновь оказался под водой, или стоял в ее комнате, глядя в зелено-карие глаза и на губы, от которых с трудом оторвался.
Чертова девчонка! Пусть уезжает, катится ко всем чертям и там заводит себе парней! Прожигает кому-то сердце лживыми слезами! Я был так близок, чтобы ей поверить, что отрезвление напомнило смерть. Удар под дых, да такой силы, что оказалось больно даже вдохнуть воздух.
К гребанной матери! Я не другой, она ошиблась! Я такой, какой есть, и скоро ей придется в этом убедиться. В отличие от нее я не играл, когда предупреждал о Лоуренсе.
Я выхожу из дома и сажусь на мотоцикл. Надеваю шлем, перчатки и завожу двигатель. Прочертив задним колесом дугу на асфальте, разворачиваю «Ducati» и выезжаю на дорогу. Выжимаю скорость, и та несется подо мной сплошной гладкой лентой.
Иногда мне кажется, что однажды мой путь оборвется, приведя меня в место, где я останусь навсегда.
Большой зеркальный шар, вращаясь под потолком, отбрасывает в полутьме на стены бегущие блики, и кажется, будто мир погрузился в сказку. Направленный на сцену мигающий свет стробоскопов повторяет ритм ударных и гитар, а под ногами танцующих лежат желто-красные листья… Все это вместе преображает школьный зал до неузнаваемости, а вместе с ним и находящихся в нем людей.
Осенний бал продолжается, и глядя на старшеклассников, я удивляюсь, насколько же взрослыми кажутся знакомые парни и девчонки. И насколько серьезные чувства отражаются на лицах влюбленных парочек, уединяющихся в танце.
Мы танцуем недалеко от центра небольшой компанией, в которой жар задают Вики и Кен. Задумчивая и нарядная Тиша, в платье с открытыми плечами и прической из локонов, сегодня ведет себя непривычно кокетливо, а вот у Кевина рот не закрывается. И от его шуток мы все постоянно смеемся.
— Как вы думаете, что будет, если скрестить адвоката со свиньей? Только отвечайте быстро!
— Не знаем!
— Есть определенные вещи, которые свинья ни за что делать не станет! А если скрестить белку с зайцем?
— Я думаю, будет недорогая шуба! — догадывается Кен и в свою очередь шутит: — А вы знаете, что нельзя дарить моей бабушке? Ноутбук! И вафли не получатся, и ноутбуку кранты!
