Он почти отталкивает меня — так резко отнимает пальцы, разворачивается и уходит, оставив стоять одну в пустом круге, образовавшемся вокруг нас. Музыка смолкла, но никто не останавливает Картера, даже Николас. Все словно заиндевели вместе со мной. Но где-то внутри моего тела рождается дрожь, и я чувствую, что стеклянный кокон, сковавший меня, начинает звенеть.
Я делаю шаг назад и обвожу по очереди взглядом старшеклассников. Смотрю на Кевина — он уже успел подняться и сейчас, опустив глаза, отворачивается в сторону. На Викторию — на лице подруги застыло изумление и брезгливость, словно я предала ее. На Пилар — там горит отчаяние и зависть, как будто я переиграла всех. Мне так хочется уйти отсюда, из этой несостоявшейся сказки, и не могу…
— Так вот, почему Ник и Картер цапались последнее время…
— Да, не повезло Холту с сестрой.
— Вот тебе и тихоня, крутила с Лоуренсом, а спала с Райтом!
…Но наконец-то я делаю шаг, второй… и выбегаю из зала. Снимаю в школьном гардеробе свой плащ и спешу на улицу.
На город уже успел спустился вечер, и сейчас точно не самое подходящее время суток, чтобы возвращаться домой в одиночестве. Но именно пешком, запахнувшись в плащ и не чувствуя под собой ног, я направляюсь на холм.
Первое… Второе… Третье… и вот четвертое. И все с фамилией Райт.
Здесь нет освещения, муниципалитет экономит на таких вещах, и ряд невысоких надгробий, выступающих из густой травы, освещает лишь свет от дорожных фонарей и фара мотоцикла, немного разгоняя сгустившийся над кладбищем Сендфилд-Рока сумрак.
Могила матери еще свежа, даже цветы не завяли. Я провожу по ее надгробию рукой, и на мгновение передо мной встает ее лицо — молодое и задумчивое, словно я ее окликнул на пороге дома, а она обернулась.
Холодный бриз с океана долетает сюда и ерошит волосы на макушке. Бросает пряди на лицо, впиваясь в кожу ледяными иглами.
Я подхожу к надгробию брата и долго стою над ним, вглядываясь в имя, высеченное на сером камне.
Закрыть ладонью часть надписи не трудно, сложнее не увидеть за ней лицо брата — синие глаза, вихрь волос надо лбом и улыбку. И не услышать знакомый голос, так не похожий на мой — в нем всегда угадывалось ожидание чего-то грандиозного, что непременно с ним случится.
Алекс Райт — Картер Райт. Даже имена нам родители дали отличные, словно, только увидев своих младенцев, разделили их на светлое и темное.
Все было бы иначе, окажись здесь мое имя. Им было бы непросто, но они все справились бы. Мама справилась. Отец и Вик… Лена.
У них с Алексом могло быть счастливое будущее.
Проклятье!
Меня сжирает огонь зла и досады. Несправедливости на эту чертову жизнь! И сегодня, увидев Холт в школе красивую и нежную, радостную с этим придурком Лоуренсом, я едва не выпустил его наружу!
Не знаю, сколько я смогу бежать от самого себя, не провалившись в ад. Чувствуя, что если это случится, то обратной дороги для нас уже не будет — мы упадем туда вместе и обратимся в пепел. Потому что она никогда не полюбит меня, а я, не простив ей жалости, не отпущу.
Я возвращаюсь к мотоциклу и уезжаю. Бездумно гоняю по округе Сендфилд-Рока, пока дорога не приводит меня на Утес.
Здесь, как всегда, собралась компания Уолберга и еще пара-тройка знакомых ребят. В одной из машин негромко играет музыка, на пятачке горит костер. Уже холодно, и океан стал ледяным, но только зима способна прогнать нас всех отсюда.
А пока у нас еще есть время.
Рея не видно, но его лучший друг Стив здесь, и парень заметно напрягается, увидев меня. Я подхожу к костру и останавливаюсь. Выбиваю из пачки сигарету и закуриваю, глядя на огонь. Все чертовски сложно. Ну, почему в этой гребаной жизни все так сложно!
— Здорово, Райт! — бросает мне Стив. — Выглядишь, как черт!
— Похер.
— Травки хочешь? Или что-то потяжелее? Есть Икс-ти-си[9]. Джей нынче в ударе, так что качество зашибись!
— Нет.
Стив нервничает и тоже закуривает. Высокий и угловатый, в накинутой на плечи широкой куртке с капюшоном, парень сидит на трек-колесе и оглядывается по сторонам.
— Рей до сих пор зол на тебя, Райт, — говорит, понизив голос. — Здесь много наших ребят не знают, чего ожидать от ваших тёрок. Если Крис рисковый, то ты, чувак, конкретно без тормозов! Это хорошим не кончится.
На огонь смотреть приятнее, но я перевожу взгляд на затененное капюшоном лицо.
— Если хочешь мне что-то сказать — говори, Стиви.
