– Все в порядке, Алиса? – обеспокоенно спрашивает напарница, стараясь заглянуть мне в лицо. Но я продолжаю смотреть в ночную темноту, разбавленную слабым желтоватым сиянием луны.
– Да, все нормально.
– Алиса…
– Я же сказала, что все нормально! Однажды я уже ломала руку, так что заживет, не впервой.
Тогда мне было двенадцать лет, наши тренировки с Денмонтом только начинались. Испугавшись за мое здоровье, мама пыталась отговорить от занятий, предлагая множество других увлечений для свободного времяпрепровождения, но я настояла на своем. У меня не было выбора.
– Алиса, я понимаю, как тебе тяжело. Ни с одним из нас так не занимаются, как с тобой, – Лана утешающим жестом касается моего плеча. Забыла, что это то самое, сломанное. – Арт, он…
– Не нужно меня жалеть! – вскрикиваю я и резко отшатываюсь от Ланы из-за стрельнувшей по всей руке боли. – Арту я отомщу и обязательно со всем справлюсь, а твоя жалость мне не нужна!
– Я всего лишь хотела помочь, – слегка растерянным и в то же время обиженным голосом говорит напарница. Отворачиваясь от меня, выходит из зала.
Я не хотела ее обижать, но контролировать себя становится сложно. Очень не хватает присутствия Лины и Стаса.
С тех пор, как познакомились в двенадцать лет, мы уже не расставались и предпочитали большую часть времени проводить вместе. Так проще. Было.
Мы понимаем друг друга. Можем говорить о чем угодно, не делая вид, будто все в порядке, если на нас буквально только что напали охотники или если после тренировки не осталось светлых эмоций, поглощенных ненасытной тьмой.
Да, тяжело. Но мы всегда были вместе и потому справлялись с любыми трудностями. А теперь я осталась одна… со сломанной рукой мне не пережить завтрашнюю тренировку. Но это не значит, что не попытаюсь.
Я невесело усмехаюсь. Какой смысл убегать от тьмы, если все равно не получится спастись?
В конце концов, у меня всегда остается козырь. Пусть даже губительный для меня самой. Если не будет другого выхода, я использую тьму. Уж этого они точно не ожидают.
– Они тебя покалечили… какая неожиданность, – насмешливо раздается из-за спины.
Я поворачиваюсь к Хельфиону, не стерев еще с лица кровожадную улыбку. Несмотря на доводы разума, тьма привлекает и манит.
– Заставляешь себя ждать.
Демон мнется при виде моей улыбки, но быстро берет себя в руки:
– Хотел дать тебе достаточно времени, чтобы ты приняла верное решение. – Сегодня его лицо полностью скрывает капюшон накинутого на плечи темного плаща. Остается только догадываться об испытываемых Хельфионом эмоциях.
– Какой молодец, – насмехаюсь я. – Скажи, как ты собираешься исполнить мое первое желание? Не представляю, как отсюда можно выбраться. Замок-то в воздухе висит.
– Ты еще не знаешь, НАСКОЛЬКО отсюда сложно выбраться. Портал из этого мира может открыть только аллир.
– Что?.. – Голос подрагивает – к этому я точно не готова.
– Можешь не беспокоиться. Я смогу подстроить ситуацию нужным образом, ты вернешься домой.
Я вздыхаю и поднимаю на Хельфиона решительный взгляд:
– Не выйдет. Я отказываюсь от твоих услуг.
Наверное, это глупо – доверять образу, созданному собственным воображением, но… решение принято.
– Ты хоть понимаешь, на что обрекаешь себя? – По голосу чувствуется, что он еще не верит моим словам.
– Прекрасно понимаю, – я невозмутимо киваю.
– Нет, не понимаешь. Иначе бы не отказывалась. – Демон начинает ко мне приближаться, медленно, с хищной грацией. – Твоя сломанная рука – мелочь по сравнению с тем, что тебя ждет.
По мере его приближения я двигаюсь к стене с оружием. Нечто угрожающее чувствуется во всем облике Хельфиона. Так что я предпочитаю перестраховаться.
– Ты ничего не понимаешь, – повторяет демон, надвигаясь на меня.
– Тебе лучше уйти, – говорю я. Хватаю здоровой рукой ближайший меч и выставляю его перед собой. Жаль, правая рука нерабочая, но левая тоже вполне сносно владеет оружием.
Хельфион останавливается. На удивление спокойным голосом спрашивает:
– Почему ты отказываешься? Сделка со мной решит все твои проблемы и даже больше.
– Потому что не доверяю тебе.
– А зря… ты бы только выиграла. Но я дам тебе последний шанс! – С этими словами он срывает с себя плащ. Моему взору открывается отвратительная сморщенная кожа. На руках длинные звериные когти, словно ножи, торчащие из пальцев. – Ты спрашивала о моем демоническом облике. Любуйся!
Хельфион рычит, его тело начинает меняться. Если он собирается напасть на меня, то это самый подходящий момент, чтобы убить его. Другого может не представиться. Но я просто стою в оцепенении и смотрю на него.
Вся кожа грубеет и чернеет, окончательно теряя сходство с человеческой. Одежда осыпается к ногам демона кучкой пепла. Кое-где на теле появляются небольшие, но наверняка прочные чешуйки черного цвета, влажно блестящие под светом луны. Чешуйки покрывают плечи, грудь, колени демона. Служат, видимо, вместо доспехов. На локтях и плечах появляются длинные шипы, а вдоль спины образуется гребень, плавно переходящий в длинный костистый хвост.
