— Не смешно, — вяло прокомментировал я неудавшуюся шутку. Дернул же черт связаться с этой малышкой! Почему она? Та, чью манеру мыслить трудно назвать стандартной, кто выбивается из общей безликой массы абсолютной нелогичностью поступков и реагирует вопреки моральным принципам большинства. Именно это меня к ней притягивает — наша схожесть. Да, в каком-то смысле мы разные: иная жизнь, полярные предпочтения, отличающиеся вкусы, привычки, воспитание, возраст, в конце концов. Нас разделяет целая эпоха и одновременно сводит выразительная непохожесть. Я вижу мир серым, она не различает полутонов. Для нее не существует зла в обыденном понимании этого термина, есть причины, заставляющие индивидуума пересекать черту. Нет черного и белого, плохого и хорошего, потому что все в природе слишком многогранно, более детализировано и лишено классовых предрассудков. Но что-то я отвлекся. — Да, теперь тебе определенно предстоит побывать у меня в гостях, — вернулся я к заданному ранее вопросу и блаженно расправил плечи, избавившись от необходимости ежесекундно лгать.
Думается, честность имеет свои преимущества. Если так пойдет и дальше, очень скоро я превращусь для Астрид в открытую книгу, и одному Богу известен жанр сего печатного издания. Триллер? Драма? Однозначно не утопия. Быть может, трагедия?
В любом случае, в прошлом эта идея оказалась провальной. Айрис не смерилась с тем, что узнала обо мне. Так выдержит ли еще более юная девочка, учитывая в разы увеличившуюся жестокость моего рассказа? Вряд ли.
Вечером, оставив малышку под присмотром суровой девицы по имени Сара и бессменных телохранителей, я поехал в клуб, горя желанием провести собственное внутреннее расследование причин появления мерзейшего диска. А по пути молил дьявола о том, чтобы его автора разбил сердечный приступ, иначе я лично приму участие в процессе доведения кого-то до инфаркта.
Нервно кивая всем здоровающимся, я под неумолкающий гул ритмичной музыки и садистского хорала множества внутренних голосов взобрался на четвертый этаж и испепелил взглядом подскочившего ко мне низкорослого мужчину с широкой проплешиной на макушке.
— Мистер Майнер! — всплеснул руками Ничиро, суетливо вертясь вокруг меня. — Рад, бесконечно рад вас видеть! Но почему в одиночестве? Хотите…
— Нет, спасибо, — скрипучим от ярости голосом остановил я услужливого азиата. — Позволь спросить, друг мой, каким образом запись с камер наблюдения в номерах попала в загребущие лапы прессы?
Черт знает, к чему я это ляпнул.
— Что, сэр? — безмерно удивился японец, наконец-таки прекращая мельтешить перед глазами. — Я ослышался, или вы и впрямь сказали…Да быть того не может! У нас строгая конфиденциальность, именитые клиенты, есть даже парочка политиков, не брезгующих платными утехами.
— Ты всерьез говоришь об этом? — потихоньку начал закипать я в отсутствии прямых ответов. — Повторю свой вопрос. Как диск с компрометирующим видеорядом очутился у журналистов? Декабрь прошлого года, красная комната. Живо и по существу, Ничиро!
— Я храню файлы в течение трех недель, согласно инструкции. Она же не позволяет мне копировать, перемещать или иным образом использовать данные. По истечению этого срока они подлежат удалению. Накладок не случалось никогда. Рабочее место я покидаю лишь по необходимости, предварительно обезопасив сервер паролем. Мистер Майнер, — уже более человеческим языком заговорил служащий, преданно вглядываясь мне в лицо, — сэр, вы платите мне отличное жалование. Я доволен всем и помыслить не могу…Подождите, вы сказали, декабрь?
Я сухо кивнул, по-прежнему продолжая терзаться сомнениями.
— Точно! Неудачный выдался месяц, — взвыл от восторга мужчина. — Если помните, в пятнадцатых числах у нас полетел Файрволл*, программисты долго возились с починкой, и в результате пропали некоторые архивы, датированные с седьмого по, кажется, тринадцатое. Так что свертись с таймингом, думаю, у этой записи 'ноги' растут именно из той истории. Кто-то проник в базу данных и как следует пошерстил там.
Я и впрямь вспомнил неприятный инцидент со взломом основного сервера, вот только проверить догадку Ничиро с тайм кодом* не мог, на диске эти нехитрые данные отсутствовали. Пришлось снимать обвинения с главного подозреваемого и вновь возвращаться к истокам логической цепочки.
Однако не успел я наметить следующую жертву из числа работающих в клубе компьютерщиков, как в нагрудном кармане куртки ожил телефон. Что-то в последнее время этот незаменимый кусок пластмассы обзавелся скверной привычкой доставлять лишь плохие новости, поэтому, узрев на дисплее имя Астрид, я с некоторой опаской ответил на звонок.
— Все хорошо? — наперед уточнил я, бодро сбегая по лестнице на второй этаж.
