— Можешь больше ничего не объяснять, — умело воспользовалась девушка паузой в череде моих разрозненных размышлений. — Я буду умницей, обещаю. Никаких злых вампиров в радиусе ста километров, ладно? Только нежные, милые и абсолютно себя неконтролирующие, особенно по части желаний, да, Джей?
Я машинально мотнул головой, и лишь затем догадался опустить взгляд вниз, дабы сфокусироваться на нефритовых глазах, лучащихся хитростью, обаянием и малой толикой снедающего меня изнутри нетерпения. Да, сладкая, я помню. Планы на вечер.
К сожалению, выпроводить суетливо хлопочущего на ниве домашнего хозяйства балагура на улицу было невозможно, поэтому следующий час мы провели в гостиной за выслушиванием откровенно бредовых идей Лео. Я даже не старался делать вид, будто его наполеоновские планы осуществимы и действенны, поэтому в пух и прах разносил каждую предложенную версию из числа: выследим-поймаем-убьем, посадим на кол, взорвем, сожжем…В общем, легко и непринужденно обезвредим, притом без всяких усилий и тактики. Нас ведь двое!
Последнее, по мнению восторженного идиота, являлось главным преимуществом, в то время как я не видел в этом злосчастном 'нас' ни одного плюса. Возраст позволял Леандру крушить кулаком стены, передвигаться со скоростью завалящего болида Формулы-1, обходиться кровью раз в три дня и, пожалуй, все. Я так и вовсе мог похвастать не самой жизненно необходимой особенностью по ориентированию в темноте. Сложив вместе имеющиеся перспективы, получаем тандем инвалидов-смертников. Прямо гроза ополченцев, да и только!
— А что ты предлагаешь, Мозг? — агрессивно протявкал уставший от моих доводов разума парень. — Молиться? Или сразу пойдем сдадимся? Мол, простите, дяденька, виноваты, исправимся. Только не делайте нам бо-бо, очень уж жить хочется.
— Отличный план, кстати, — съязвил я. — Натянем на тебя пояс шахида и вперед, в стройные ряды Талибов! Или больше по душе Аль-Каида?
Астрид, до сих пор сохраняющая взволнованно-серьезное выражение лица, тихо прыснула и спешно ткнулась носом мне в плечо, не желая привлекать к себе всеобщее внимание. Лео неожиданно последовал ее примеру, заржав во всю мощь легких, и через мгновение стены квартиры сотряс неимоверный хохот, усиленный тремя парами разноголосых глоток.
— Теперь о серьезном, — блаженно перевел я дух, подсознательно отмечая, что в столь непринужденной атмосфере думается гораздо проще. — Вслух буду говорить специально для альтернативно одаренных с застарелым мозжечком. В первую очередь, нужно наметить маршрут, уяснить конечную цель и составить общий план мероприятий, а только потом что-то делать. И уж никак не наоборот. Ты получал еще какое-то послание после той надписи в ванной?
— Нет, а должен? — глупо полюбопытствовал сей умственно отсталый представитель отряда бессмертных, принимаясь раздражающе расхаживать вдоль комнаты.
— По всей видимости, да, — благостно пробормотал я, вкратце описывая свое недавнее пребывание в доме Астрид. — Прольется моя кровь, и чутье подсказывает, будто в этом будешь замешан ты. По старой традиции, скажем так. Я вижу два варианта развития событий. Либо Северин вновь воспользуется Астрид, как приманкой, и расставит сети в самых неожиданных местах, либо ты выкинешь очередной фортель, исходя из природной склонности к идиотизму. Все зависит от того, как скоро Гудман догадается, что мы раскусили его игру. Короче, рекогносцировка, она же визуальное изучение противника с целью принятия решения, состоит в следующем: выяснить имена всех недавно приехавших в город мужчин, попытаться выследить каждого из них, и при обнаружении малейшего сходства включать план-перехват. Что может ослабить вампира его возраста хотя бы на короткий срок?
— Твой военно-полевой язык достоин похвал, — чинно согнулся Леандр в поклоне, вынуждая меня подняться с дивана для объяснения прописных истин о сосредоточенности. — Да, ладно-ладно, молчу. Нервный ты, Габсбург. Или нетерпеливый? Я же вижу, как вы смотрите друг на друга. Что, не дождетесь, пока бедный, осиротевший, бездомный скиталец выметется вон? — не желал униматься чрезвычайно разговорчивый мерзавец, натянувший на себя маску вселенской скорби. — И по существу твоего вопроса, — ловко увернулся он от заслуженного отеческого подзатыльника. — Ничто его не ослабит. Про байки вроде крови мертвеца, соли, вербены и прочих травок советую забыть. Человеческого в нем уже не осталось, семь столетий не прошли даром. Поэтому на внезапность лучше не надеяться. Лихо подбежать сзади и срубить голову не получится, Северин одним взглядом умеет кишки по веткам деревьев разбрасывать. Во всяком случае, со стороны это выглядит именно так. Скорость реакции у него потрясная.
