— О количестве тел пока рано говорить, криминалисты продолжают извлекать их бетонных плит все новые и новые трупы. Одно могу сказать точно, наш маньяк был неравнодушен к девушкам в возрасте от двадцати до тридцати пяти, предпочтительно белокожим. Разная степень разложения позволяет сделать вывод о том, что преступник проворачивал свои грязные делишки не первый год, либо же у него был сообщник, о котором нам ничего не известно. Способ убийства во всех случаях совпадает — полная или частичная критическая потеря крови, приведшая к остановке сердца. Настораживает тот факт, что в его квартире был найден расчлененный труп. Вероятно, это подтверждает мою теорию о наличии подельника.
— Как он избавлялся от тел? Удалось опознать кого-то из жертв?
— Очень просто. Упаковывал труп в пластиковый мешок, перетягивал скотчем и заливал цементным раствором. Здание заброшено в конце восьмидесятых, никакой охраны, разумеется, нет. Абсолютная изоляция пространства. Думаю, нашей мэрии грозит нешуточное судебное разбирательство по этому поводу. Имена жертв остаются невыясненными, но это лишь вопрос времени. Не далее как час назад тела начали отправлять в полевой морг, к вечеру у нас появятся предварительные результаты.
— Можете сообщить что-нибудь о личности стрелявшего?
— Это внутренняя информация, не подлежащая разглашению.
— Но у правоохранительных органов есть зацепки?
— Лишь общие сведения о типе винтовки. Хотите знать мое мнение? Это был профессионал высочайшего класса, вероятно, прошедший спецподготовку во Вьетнаме. Траектория полета пули позволяет определить точку удара, сильно удаленную от тела. Пятьсот, а то и шестьсот метров. При ограниченной видимости — это могло стать ощутимым препятствием, однако выстрел был произведен с миллиметровой погрешностью. Перебита яремная вена, смерть наступила почти мгновенно.
— Почему именно в шею?
— Полагаю, это намек на почерк маньяка. Он предпочитал обескровливать своих жертв, снайпер поступил так же. Говорю вам, мы имеем дело с преступной группой, выясняющей отношения столь диким способом. Не исключено, что волна убийств будет продолжаться'.
Я оторвал взгляд от монитора, вытянул из-за спинки кресла приросшую к полу Астрид, лихорадочно пробегающую глазами последние строчки нелепо оформленной новости, и усадил ее к себе на колени, полной грудью вдыхая умопомрачительный аромат волос.
— Значит, ты у меня идейный вдохновитель преступной группы? — не очень умело отшутилась она, расслабленно откидывая голову мне на плечо.
— Головорез, негодяй и психопат, — вкрадчиво прошептал я, трепетно касаясь губами ее щеки. — Не знаю, как ты меня вообще терпишь.
— И я не знаю, — слабо отозвалась на мою реплику малышка. — Просто люблю, вот и все. А разум с сердцем, как известно, враждуют с незапамятных времен.
Я проигнорировал сомнительный комплимент и вознаградил себя за тяжкий день сочным, неповторимо нежным поцелуем, неминуемо напомнившим об одном срочном дельце. Выудив из кармана куртки телефон, я небрежно набросал короткое смс: 'Планы изменились. Сегодня, до десяти вечера. Дверь откроет консьерж. Предупреди флориста', и мечтательно вздохнул, сетуя на переизбыток свободного времени. Разобраться с Лео, накормить девочку человеческим ужином, завести ненадолго домой — на все это уйдет от силы часа три, а стрелки хронометража будто нарочно застыли на цифре пять. Хотя…следует ли мне жаловаться в подобной ситуации? У нас вся ночь впереди!
Подгоняемый сзади откровенно недоверчивым взглядом, я буквально мчался вперед на волне излишне реалистичных фантазий и не заметил, как предвкушающая неземное блаженство улыбка лихо погасла при встрече с горящей злостью парой угольно-черных глаз притаившегося на заднем сиденье автомобиля вампира.
— Что? — с ходу спросил я, галантно придерживая дверцу для своей спутницы.
— Тебе бы в Нострадамусы податься, Габсбург, — съехидничал он, просовывая голову меж сиденьями. — Нехило получается предсказывать будущее. Угрозу я принял к сведению, теперь нам обоим следует трястись за сохранность здравия. Зачитываю вслух, — трагедийным тоном возвестил парень, выставляя вперед ярко светящийся экран смартфона. — 'Холод не приносит боли бессмертным в отличие от огня. Ты следующий'. Это что, мать вашу, такое? Извини, леди, за ругательства, но уж лучше я посквернословлю, чем буду примеряться ножичком к твоей шее, ладно? Потише, Верджил, я просто описал ей свой душевный настрой. Мой вопрос кто-нибудь осчастливит вниманием?
