Неторопливо облачаясь во взятую со спинки стула одежду, я обдумывала вчерашний спор с Майнером и искала новые, ранее не используемые аргументы в ответ. Дети? Не стану зарекаться, вероятно, когда-то мне все же захочется вкусить сладость материнства, но что мешает взять ребенка на воспитание? Раз у моего избранника полная гармония со своей темной стороной, и жажда крови находится под строжайшим контролем, этот вариант кажется разумным выходом из ситуации. Друзья? Постоянная работа? Я вполне могу обойтись и без них, потому что знаю, какой беспросветной, мрачной и исполненной безысходности будет выглядеть моя жизнь без Джея. Он превратился в живое воплощение всех моих мечтаний, стремлений и помыслов. Без него я уже не буду собой, останусь опустошенной, безликой, слепо следующей инстинктам оболочкой…
— Сладкая, я глубоко оскорблен и обижен, — с порога огорошил меня парень странным известием, прерывая лихорадочный мозговой штурм 'брестской крепости'. — Меня не было шестьдесят минут, а ты даже не удосужилась поинтересоваться, где это я пропадал. Я, конечно, не жалуюсь, хотя твое безразличие вообще-то задевает, но…
— И где же ты был, мой дорогой? — вмиг ухватила я суть разыгрываемого спектакля.
— В туристической компании, — рьяно вспыхнули выразительно очерченные густыми черными ресницами глаза. — Эти выходные, два авиабилета, Зальцбург, только ты и я, — тоном змея-искусителя принялся перечислять он, театрально загибая пальцы на правой руке. — Лучшая гостиница города, номер люкс, арендованный автомобиль, изнуряющие пешие экскурсии по живописным местам. О планах на ночь распространяться или желаешь сохранить некую интригу?
В этом каверзном вопросе заключалась большая часть моей жгучей любви к Майнеру. Он умеет быть разным, как добрым, так и злым, но одного у него не отнять — превосходства. Всегда и во всем он будет на голову выше других.
Кажется, описывать тут мои осчастливленные визги и оглушающие вопли дикой радости, занятие зряшное. Пища на ультразвуковой частоте, я повисла на шее непревзойденного мастера самых неожиданных подарков, зацеловала до смерти нагло ухмыляющееся лицо, для проформы пару раз хлопнула блуждающие под кофтой мягкие ладони и уплыла на волне подозрительно реалистичных фантазий, а посему не заметила кардинальной смены обстановки. Из пределов манящей спальни мы перебрались в прихожую, где на меня, вальяжно развалившуюся по центру удобного кожаного диванчика, натянули обувь и под аккомпанемент сокрушительного по силе страсти поцелуя вытолкали за дверь. Каким-то чудным образом, не разрывая томной близости, мы добрались до лифта, шумно ввалились в кабину, к счастью, оказавшуюся пустой, и разомкнули уста лишь для произнесения жизненно важных известий.
— Обожаю тебя, — со всей ответственностью возвестила я, наслаждаясь необузданностью его взгляда оголодавшего хищника и прерывистостью жаркого дыхания, ласкающего щеку.
— И я тебя, — беззвучно пробормотал Джей, огненными губами высекая на моей коже каждый звук. — Очень. Люблю.
В итоге в автомобиле мы очутились во взвинченном состоянии с нерушимой верой в то, что вчерашняя ночь была не самой умелой репетицией на тему имеющейся между нами химии. Вероятно, поэтому я выскочила из салона, как ошпаренная, стоило Кадиллаку припарковаться у обочины многоэтажного торгового центра. Концентрация физического влечения на квадратный сантиметр закрытого пространства зашкалила по всем показателям.
Парень рассмеялся над моей прытью и неспешно, а значит, и чрезвычайно грациозно вылез из машины, издевательски взъерошил ладонью волосы, добиваясь моего обильного слюнотечения, и, прежде чем поравняться со мной, педантично заблокировал двери.
Через дорогу нервно мерила резкими шагами тротуар, с плавно текущей по нему волной прохожих, жутко надоедливая аденома по имени Лео. И вид его сосредоточенной физиономии моментально
______________________
*Эвдемони́зм — этическое направление, признающее критерием нравственности и основой поведения человека его стремление к достижению счастья.
испортил мне настроение и лишил последней завалящей радости на сердце. Я не обратила внимания на пригожесть дня, раздраженно отмахнулась от ярких лучей послеполуденного солнца, режущих глаза, не уловила витающий в воздухе аромат царственной осени, даже позабыла о необходимости смотреть по сторонам, когда почти бегом бросилась к противоположной стороне, намереваясь…
