— Эй, Габсбург, завязывай, — неожиданно встревожился приятель, распознав в очередном жертвенном оре признаки скорой смерти от обильной кровопотери. — Мы его теряем! — с притворным ужасом добавил он для большей доходчивости и живо вырвал из моих рук орудие для издевательств. — Гнус, слышишь меня? — поднял Леандр омытую градом струящимся потом и смазанными потеками крови морду. — Начинай выбалтывать секретики, быть может, останешься жив. Кто велел тебе нарядиться курьером и вломиться в дом девчонки с сувениром наперевес?
— Охотник, — смачно сплюнул на пол мерзавец застрявший посреди горла сгусток крови, — он так представился нам. Я сам его не видел, получал указания по телефону.
— А кто видел? — по-деловому ухватился вампир за ценного поставщика сведений, сдавив ему глотку. — И почему ты сказал 'нам'? Тот рыжий, что лишился черепушки на складе, тоже в команде?
— Да, — сипло согласился кандидат на экспресс в ад, — это был Тедди, Теодор Бакли. Именно к нему пришел Охотник с предложением отомстить за сестру. Он уговорил его стать вампиром, а затем выследить убийцу Лоры и поквитаться.
— Что еще за Лора? — непонимающе уточнил друг, тогда как в моей голове моментально сложился труднодоступный пазл происходящего. Лора, та самая рыжеволосая девушка, с которой мы познакомились в клубе, та, что явилась первым предупреждающим подарком от выжившего из ума маразматика Северина, посланным 'с небес'.
— Выходит, недоносок, сбивший меня на машине, ее брат, — заговорил я отчасти с самим собой, выстраивая мысленную цепочку логических следствий. — А ты кто? Жених?
— Верно, мать твою, — порывался плюнуть мне в лицо набравшийся сил мститель, но неудачно ткнулся носом в подставленный кулак. — Он пришел к Тедди с фотографиями, твоей и его, а затем достал из кармана листок о вскрытии…мы…мы даже похоронить ее по-человечески не могли! Удалось найти только голову. Я ненавижу вас, твари! Вы отняли у меня самое ценное…
— Заткнись! — агрессивным тычком в грудь утихомирил Лео буяна, а после указал мне взглядом на необходимость отойти в сторонку. — Объясни, Габсбург, че вообще происходит? Кто эта Лора?
— Девица, с которой я спал год назад, — остервенело сжал я кулаки, устав от бесконечного повторения одной и той же истории. — Ее голова была предвестником всех бед. Тот рыжий вампир, что окатил тебя бензином и пытался сжечь, ее брат, а эта мерзость — жених. Северин пришел к ним, чтобы заручиться поддержкой. Наплел, будто мы виноваты в ее гибели, и велел бесстрашно мстить. Полагаю, убийство дочери конгрессмена и высланный Астрид диск тоже на их совести.
— Но мы-то, блин, не при делах, — по-детски наивно захлопал глазами мальчишка, украдкой оглядываясь через плечо на искалеченного пленника.
— Поди объясни сие откровение этому идиоту! — рявкнул я, отдавая себе отчет в том, какую зловонную яму с помоями уготовил нам Гудман. Как ни крути, мотивы Линкольна мне предельно ясны, более того, схожи с личным мировоззрением. Признаться честно, я не могу убить человека только за то, что он пытался восстановить справедливость, пусть и несколько по-своему, с миллиардом фатальных ошибок. Да, измывательства над Астрид и жестокая смерть ее одноклассницы, вещи сами по себе жуткие, как, впрочем, и гибель невесты. Окажись я на его месте, запросто погубил гораздо большее количество народа.
По моим ощущениям, размышления Лео имели аналогичный характер и закончились весьма плачевным для 'курьера' образом. Обдав меня пасмурным взором, вампир молча вернулся к тоскующим стульям, закинул на один из них грязный кроссовок, уперся локтем в колено, повалил поверх раскрытой ладони подбородок и без всякой заинтересованности попросил Хавьера облегчить душу и поделиться всеми известными об Охотнике фактами, иначе о смерти ему придется умолять не одну неделю.
— Я видел его однажды, — спустя пятиминутное раздумье, принялся исповедоваться Линк, — со спины всего лишь. Высокий, грузный, немного ссутуленный. Волосы вроде светлые или седые, точно не скажу. Тед говорил, у него татуировка на руке: черный дракон, а из разинутой пасти выползает гремучая змея. И примерно похожие иероглифы, — ткнул он чуть приподнятой ногой в д`Авалоса, по всей видимости, желая указать на закатанный рукав полосатой рубашки, открывший вид на бесцветную картинку. Папа и сын пользуются услугами одного и того же мастера, не так ли? — Больше ничего не знаю. Умаляю, только без боли!
