Именно поэтому, превозмогая вялость суставов и весьма объемное нежелание шевелиться, я переползла через сиденье с убранной спинкой, с кряхтением втиснулась в тесный проход, отделяющий меня от водительского места, и благодаря одной лишь счастливой случайности без всяких осложнений плюхнулась на темную кожаную обивку. Дальнейшие манипуляции я доверила тем отделам мозга, что управляют моторными функциями, и затряслась в объятиях запоздалого ужаса в тот самый миг, когда вместо того чтобы бодро выкатить с обочины на трассу, непослушная 'спасительница' сдала назад. В результате левый габарит погиб при столкновении со столбом линии передач, что вряд ли повлияло на мою решимость. Отпустив нещадно терзаемую носком неудобной туфли педаль тормоза, я педантично переставила рычаг коробки передач с 'R' на 'D', убедилась в отсутствии помех на дорожном полотне, и, боясь зажечь фары, предельно осторожно выровняла направление колес. 'Курс на свободу!' — одурело вопило опьяневшее сознание, в то время как машина тихим сапом выбиралась на асфальт. Что я испытала, поняв, сколь хладнокровно и ловко улизнула из-под самого носа Охотника, не передать словами. Буйный восторг и ни с чем не сравнимая радость одурманили мою голову, а щедрые слезы немного ухудшили обзор. Все изменилось на сплетении Медел-лейн и сорок шестой улицы, когда набравший обороты Минивен под моим чутким руководством замер у светофора. Я, лихорадочно припоминая расположение всех возможных убежищ в городе, нервно забарабанила пальцами по рулю, еще раз сверилась с красным огоньком автоматического распределителя и запоздало включила поворотник.
— Нам вообще-то налево, Астрид, — этот предельно спокойный, пусть и укоризненный возглас безжалостно уничтожил все, к чему я стремилась последние десять минут. Самоконтроль рухнул, и на плечо улеглась неподъемная ладонь, вырвавшая из глубин моей вспоротой хищными лезвиями паники души полный ужаса вопль. — Езжай! — приказным тоном велел Мердок, чинно восседающий на полусогнутых конечностях за спинкой моего сидения, и я вынужденно подчинилась.
Будь проклята эта чертова вампирская сущность с ее безотказным умением возникать из ниоткуда! И тот злополучный день, когда я свела знакомство с бессмертными!
Две мили проехали в молчании. Джей по-прежнему не подавал ни единого признака жизни, что в конечном итоге развеяло мои самые затаенные страхи касательно собственной участи и переключило внимание на бестолковые молитвы. Свихнувшийся мститель, придерживающий мое помертвевшее плечо, односложно указывал путь, выступая в роли омерзительного навигатора с функцией голосового вещания. И пока мы находились на достаточно оживленной автомагистрали, в салоне царил зыбкий мир. Однако стоило универсалу уйти из суетного потока, как сзади донеслась команда: 'Вылезай!', брошенная с такой злостью, что любые попытки ввязаться в спор улетучились в одночасье.
В борьбе с неподатливым механизмом ремня безопасности мне удалось сэкономить лишнюю секунду, потраченную на конструктивный сбор эмоций воедино, дабы предстать перед разгневанным Джокером этаким эталоном бесстрашия. Не вышло. Волмонд, как и все военные, к которым не применимо понятие 'бывшие', лично озаботился выуживанием из автомобиля моей трусливой персоны. Просто выволок наружу за шиворот, резко захлопнул дверцу и с невероятной мощью вдавил меня в кузов, привычно уцепившись пальцами за горло.
— Играть со мной вздумала? — въелся он в меня яростным взглядом, заменяя доходчивое 'Со мной шутки плохи' сокрушительным ударом кулака по лицу. Его сила и неожиданность настолько меня потрясли, что на столпы искр, посыпавшиеся из обоих глаз, я почти не обратила внимание. А вот костяшки огромной ручищи, с треском вонзившиеся в надбровную дугу, запомнились очень отчетливо. Ровно как и боль, подвигнувшая сжаться в крохотный защитный комок, сползший по металлическому каркасу поближе к асфальту. Видимо, мужчину это удовлетворило, потому что продолжать экзекуцию он не взялся, за волосы перетянул меня обратно в вертикальное положение и пинком грязного ботинка, угодившим под колено, отправил внутрь минивэна. На сей раз не за руль. — Составь компанию Верджилу, — напоследок прикрикнул лишенный моральных барьеров отец Айрис, задвигая вслед за мной дверцу, и завел мотор.
Если бы я только могла предугадать, чем закончится наша жуткая поездка, и каким беспросветно черным пятном отложится в памяти остаток наполненного зверствами дня, вряд ли поливала бы жалостливыми слезами набухающий синяк на нижнем веке. Но неведение порой предпочтительнее любых экстрасенсорных навыков, поэтому до конца пути я вдоволь успела нареветься на слабо трепещущейся груди Майнера.
